Рывок извне.

Кашляю, сплёвывая горечь, тело горит, перед глазами разноцветные круги. Меня сотрясает мелкая дрожь. Не вижу, только чувствую как расстёгивают браслеты. Пытаюсь встать и тут же падаю на пол, прижимаюсь лбом к холодным плитам. Прохлада притупляет боль разрывающую голову.

— Пей! — меня переворачивают на спину и вливают в рот горькую жидкость. Пытаюсь сплюнуть, мне зажимают нос и рот и я непроизвольно делаю глоток.

Тяжёлый ком упал в желудок, огнём вспыхнули внутренности и горячая волна прокатилась по телу. Меня корёжит в конвульсиях. Чувствую как боль уходит, постепенно прихожу в себя, слышу голоса:

— Приведи в чувство это убожество. Затем объясни ему всё.

— Господин Жбаш, вы не останетесь?

— У меня назначена встреча. Нет времени на мальчишку. Введи его в курс дел.

— Как скажете господин Жбаш.

Скрипнула решётка, ко мне подошли и побрызгали в лицо водой. Я разлепил глаза и посмотрел на двоившегося Арама.

— Поднимайтесь господин Тэйрон. Хватит лежать.

Арам помог мне встать, вывел из клетки и усадил на деревянный табурет. Навалившись на стену я протянул руку, он подал стакан. Прополоскав рот я сплюнул на пол и не отрываясь выхлебал всю воду. Шумно выдохнув спросил:

— Как всё прошло? Я провал барьер?

— Да, — лаконично ответил слуга быстро смазывая раненые пальцы и накладывая повязки, — вы разве не чувствуете?

Я прикрыл глаза и попытался нащупать Источник. Удалось с первого раза. Он ощущался как небольшое тёплое зёрнышко посередине груди, горячее и пульсирующее в такт бению сердца. По ощущениям он был пуст, крошки магии рассыпанные в пространстве тоненьким ручейком втягивались в него.

На лицо наползла радостная улыбка. Все преграды казались такой мелочью по сравнению с этим! Я сделал это, шем меня задери!

Прорвался, смог!

— Поздравляю, — подал голос слуга, — как себя чувствуете?

— Лучше чем когда бы то ни было, — выдохнул я.

— Превосходно, — улыбнулся Арам, — идём.

Мы покинули кабинет и прошли в мою комнату. Издав вздох облегчения я упал на стул и помассировал виски. Арам присел напротив, вынул из рукава небольшую пирамидку поставил на стол и что-то шепнул, отчего она засветилась сиреневым светом.

— Теперь нас никто не подслушает, _ пояснил он заметив удивлённый взгляд.

— Ясно, — протянул я, — и что теперь?

— Теперь я объясню что тебя ждёт, — Арам сцепил пальцы и спрятал кисти в рукавах.

— Время пришло? — усмехнулся я.

Волнения не было. Инициация выпила из меня все силы, как физические так и душевные. Держался я на одной силе воли.

— Да, — подтвердил слуга мага, — теперь ты крепко связан с нами.

— Я ведь могу и сбежать если мне не понравится, — сказал я, оставляя поле для манёвра. Мне хотелось посмотреть на его реакцию.

— Думаю ты не сделаешь этого, — уверенно произнёс Арам.

— И что же мне помешает?

— Ты жаждешь магии, но никто не примет такого как ты. Варлок отличный шанс, от него ты получишь всё необходимое для развития — сощурил глаза слуга, — и не забывай что именно ты провёл ритуал сбора энергии. Если об этом узнают всех умерших в ту ночь повесят на тебя.

— Я не виноват в этом, — перебил я.

— Неважно, — пожал плечами собеседник, — клириков не будут волновать подобные мелочи.

— Вы забываете о том что я могу рассказать о вас, — упирался я. Не хотелось просто так сдаваться.

— Не выдумывай, — поморщился Арам, — знаешь сколько учеников нарушают закон? По глупости или возомнив себя искусными практиками?

— Нет, — качнул головой в ответ.

— Множество, — подтвердил мои опасения Арам, — и во всём этом они винят учителей, надеясь что те спасут их. Ну или клирики разжалобятся от их слёзных речей. Но доказательств причастия магов к деяниям неофитов конечно же нет. Бывает клирики проверяют магов, впрочем это можно пережить. Понимаешь?

— Да.

— И твоя инициация проведена неочищенной энергией. Если тебя обследовать, можно найти примеси в твоей ауре.

— Ещё одно доказательство что я причастен к ритуалу, из-за которого клирики и тайная стража рыщут в городе, — помрачнел я.

— В точку, — усмехнулся Арам, — так что это значит?

— То что я верный ученик варлока, — скривился я.

— Всё не так уж и плохо, — мягко произнёс слуга, — теперь ты один из нас.

— Хотелось бы знать кого ты имеешь в виду, — уставился я на него.