Я торжествующе улыбнулся и отстегнул браслеты.

Обезьяна взрыкнула. Грубый голос ничуть не походил на пронзительные крики мартышки. Утробный рык мог принадлежать огромному волкодаву.

Молниеносным прыжком она взметнула ко мне на плечо и попыталась ударом лапы вскрыть шею. Я с дрожью смотрел на острейшие клыки и торжествовал. Контроль над ситуацией и беспомощность химеры радовали меня.

Разочарованно прошипев обезьяна прыгнула на стол, оскалилась и прищурив глаз присела на столешнице.

— Не смей! — протянул я руку, — только попробуй!

Обезьяна с наслаждением навалила кучу в центр рабочего стола.

— Тупая скотина! — скрежетнул зубами.

Обезьянка оскалилась. По связи прокатилась волна злорадства и злобы.

Психанув стегнул недовольством, желанием причинить боль. Хани тут же скривилась и упала со стола скрючившись на полу. Подбежав схватил за лапу и зашвырнул химеру в клетку.

— Посиди здесь, — с облегчением выдохнул я.

Хани поднялась и вцепилась в прутья зыркая глазами. Я вынул из сумки кусочек вяленого мяса и кинул ей. Она ловко поймала кусок и размахнулась.

— Только попробуй! — рявкнул я подкрепляя слова ментальной командой.

Хани зашипела и прижала уши. Я отправил по каналу чувство удовлетворения и довольства.

Подсластил кнут пряником.

Обезьяна закинула мясо в рот и начала с ожесточением жевать его. Прожевав села спиной ко мне.

Ну и злобная же тварь вышла! Кажется я всё же что-то напутал. Химера должна полностью подчиняться создателю, однако Хани мало что своевольна, так похоже ещё и поумнела. Загадка.

Морщась от вони я собрал дерьмо на чистый лист и выбросил в окно оставив приоткрытой ставню чтобы проветрилось.

— И что с тобой делать? — пробормотал я.

Хани мрачно посмотрела на меня, повернулась и шлёпнула лапой по заднице отчего у меня отвисла челюсть.

Как? Ну как такое возможно? Я не рассчитывал на то что обезьяна поумнеет. Работа с мозгом относится к высшим разделам химерологии, для этого нужен колоссальный опыт. Я такое смогу делать ещё очень нескоро.

Быстро пробежавшись по ходу ритуала я пришёл к выводу что виновато во всём моё вмешательство в ауру животного.

— Доэксперементировался, — мрачно сделал вывод.

Остаток дня и часть вечера провёл занимаясь обезьяной. После недолгой дрессировки она поняла что пытаться убить меня бесполезно, за каждую проказу следует наказание, за хорошее поведение поощрение, не только материальное в виде вкусностей, но и психологическое. По связи я мог воздействовать на центры удовольствия и боли в мозгу химеры и это дало хорошие результаты. Причём воздействовал болью я не так сильно как в первый раз, а поощрял очень щедро, отчего животное плыло от удовольствия. Я рассчитывал что она начнёт видеть во мне товарища.

Как бы не так. Хани взрывалась яростью по любому поводу. Её переполняло бешенство и злоба, тем не менее я добился того чтобы она не кидалась на меня и выполняла приказы. Однако особой любовью она так и не воспылала.

Я закрывал клетку тряпкой и прятал предметы, разные книги в пределах комнаты. Стоило передать образ и место где они лежат, она тут же находила и приносила их ко мне, из кучи наваленных вещей вытаскивала нужную книгу.

Такая сообразительность пугала. Жутковато смотреть как животное ведёт себя осознанно, почти как человек.

Заперев химеру в клетке я пошёл в гостиницу.

Наутро собрал вещи, сдал ключ хозяину и попрощавшись пошёл в мастерскую.

— Быстрее наверх! — схватившись за рукав Лара потащила меня за собой.

— Что случилось? — опешил я от такого напора.

— Попал ты, — озабоченно взглянула на меня девушка, — твоя химера вырвалась ночью. Варлок в бешенстве. Крепись и держи язык за зубами.

Мы влетели в зал и Лара тут же отошла в сторону. Варлок орал на Ганта и Шантру смешивая их с грязью. Ученики молчали и смотрели в пол. Маг развернулся и уставился на меня.

— Пришёл! — взвизгнул Трёхпалый, — ты что творишь щенок!?

— Да что произошло? — непонимающе покрутил головой я.

— Смотри на меня когда с тобой разговариваю! — заорал Жбаш. Из перстня вылетели молнии и впились в меня. Я заорал, упал на пол от жгучей боли пронзавшей каждую клеточку тела. Запахло палёными волосами.

Варлок подошёл и пнул в живот. Показалось что острый носок ботинка достал до почек.

— Тупое животное! — маг брызгал слюной и бешено вращал глазами, — как!? Как ты мог упустить химеру ишак? Болван! Идиот! Из-за тебя я должен был бежать посреди ночи и ловить обезьяну! Я бегал за мартышкой! Я! Великий артефактор!