Проводит руками по спине. Этот жест настолько чувственный и собственнический, что хочется дать нахалу пощёчину. Но весь мой протест тонет в поцелуе. Жадном. Жарком. Ломающем последние доводы разума. Всё происходит именно так, как летом. Парковка. Я. Он. И сумасшедшее чувство безнаказанности и правильности того, что происходит между нами.

— Свидание у нас будет сегодня, — шепчет на ухо и прикусывает мочку. — Договаривайся со своими заговорщицами. Кто там сидит у тебя с детьми? И сегодня мы поужинаем вместе. Вечер начинается в восемь, — смотрит мне в глаза, а я ещё дышу глубоко, пытаясь привести себя в порядок. — Платье хочу то самое. Красное. Запомнила?

Киваю. И он усаживает меня за руль.

— Документы в бардачке. Права с собой?

— Ты бы про это спросил, когда я домой доехала, — тихо ворчу. — Да. В сумочке. Ношу с сбой по привычке.

— Умница. До вечера.

Он уходит, а я сижу и не могу сосредоточиться. Не с тем человеком собралась играть. Он сильнее. Даже в этом положении ведёт.

Ну девочки! Ну удружили. Я сама захлопнула свою ловушку и теперь уже поздно отступать. Красное платье. Красное… Ну Риверс! Будет тебе не только красное платье.

Маска уверенной в себе женщины слетает ровно в тот момент, как я остаюсь одна в машине. В его машине, где каждый миллиметр воздуха пропитан его запахом. Картинки собственноручно творимых пошлостей никак не выветриваются из головы. И теперь мне становится стыдно.

А вдруг это выглядит так, будто пытаюсь запрыгнуть в последний вагон? Навязываюсь? Что там Мила говорила? Нужно притвориться, что уверена в себе. Не могу поверить в себя — значит надо сыграть роль. И играть её до тех пор, пока не пойму, что я и есть та самая уверенная в себе, успешная и непрошибаемая девушка. Не время жалеть себя, Ясмина. Ты должна справиться.

Выдыхаю. Настраиваюсь. Интересно, Алекс совсем не переживает за свою машину? Пару раз мне приходилось садиться за руль вместо Андрея. Столько матов в мою сторону не летело даже, когда я прожгла утюгом новую рубашку перед важным совещанием.

А если я поцарапаю его машину? Особенно страшно парковаться. За время дороги немного привыкаю к габаритам, но парковка не на своей машине — это же из разряда фантастики.

От волнения потеют руки. Фух. Справилась. Теперь бы с Олей обсудить, что мне дальше делать. Но дома меня ждёт сюрприз.

Уже с порога я понимаю, что у нас в гостях моя бывшая свекровь. Девочки что-то показывают и рассказывают ей, а Оля просто сидит и наблюдает за их общением.

— Здравствуйте, Алла Валентиновна, — чётко и громко произношу я.

— Ой, — подпрыгивает она на диване и прикладывает руку к груди. — Ясмина, ты меня напугала. И мы же договаривались, что ты называешь меня мамой.

В свои пятьдесят девять лет моя бывшая свекровь выглядит максимум на сорок пять. Невысокая полная женщина с капризным изгибом тонких губ. Короткие темные волосы красиво уложены, кожа чистая и гладкая. Вот уж кто каждую неделю бегает по салонам красоты, так это она. Дорогая одежда и густой тяжёлый парфюм.

Я за километр узнаю её по запаху. Плотный и сладкий. Он ещё долго не выветривается из квартиры. Хорошо, что она не стала со мной обниматься. Не люблю её показуху.

И пока я обнимаюсь с дочками, её взгляд мечется от меня к Оле. В этом вся мать Андрея. На людях она мягкая, чудесная женщина, которая заботится обо всех. На деле же, она умело выносит мозг и добивается своего любыми путями. Обман, закатывание истерики, сплетни. Весь арсенал женского коварства, вплоть до шантажа. Я даже рада, что она в последние годы живет в Испании.

— С некоторых пор это обязательство перешло к другой, — мягко, но твёрдо произношу исключительно для того, чтобы она поняла, что больше не собираюсь с ней нянчиться.

— Милая, прекрати, — улыбается женщина. — Он нагуляется и вернётся. Мне не нравится эта Ксения, — от её откровенности у меня начинает дёргаться глаз.

Все знали. Даже она знала, что её сын мне изменяет. И чего я тянула? Позорилась только, сохраняя видимость семьи. Стоит признать, Мила была права. Я боялась взять ответственность на себя за разрушенный брак. Ведь считала, что репутация важнее всего. А оказалось, что этим самым сама же разрушила свою репутацию.

Давно могла бы жить спокойно. С того самого момента, как узнала об измене. Сейчас понимаю, что не надо было терпеть, не надо было жить иллюзией, а надо было брать всё в свои руки и начинать новую жизнь.

— Мама, бабушка привезла нам подахки, — восторгам девочек нет предела. Бабушка привезла им кукол. Впервые за столько лет она угадала с подарками.

— Какие красивые, — честно и серьёзно восторгаюсь игрушками. — Вы им уже дали имена?

— Мою зовут Анжела, — хвастается Настя.