— А мою Катя. Ты быта, но мы кучаи, — пока Вероника говорит, мать Андрея морщится. Даже сочувствую ей. Сейчас она не может мне высказать всё, что думает о том, как мои дети плохо говорят.

— Я тоже соскучилась, родные. Сейчас переоденемся и пойдём гулять. Так, что вперёд. Одевайтесь, — командую девочкам и поворачиваюсь к Алле Валентиновне. — Ваш сын подал на развод, — внутренне сжимаюсь и жду её реакции.

— Оля мне уже сказала, что ты поехала к адвокату, — вот тут везёт и я выдыхаю. Сама бы не смогла так хорошо придумать, где была и почему дети с «чужой тётей». А ведь этот неудобный вопрос свекровь обязательно бы задала.

Я перевожу взгляд на подругу. Она мне подмигивает.

— Да. Андрей великодушно оставляет нам квартиру и машину. Правда машину разбили для того, чтобы я стала посговорчивее и быстрее подписала документы, но широты шага это не отменяет.

— Андрей не виноват, — запальчиво выкрикивает она.

— Детей пугаете, — напоминаю ей, что мы не одни, хоть девчонки и переодеваются в своей комнате.

— Это не он, — уже тише повторяет она. — Оля, вам пора, — а это уже прилетает подруге. Повелительный тон и явное раздражение, потому что Алла Валентиновна не любит, когда кто-то узнаёт о не идеальности их семейки.

— Это не вам решать, — парирует подруга. — У нас есть дела, которые нужно обсудить. Поэтому я остаюсь, а вот вам точно пора. Ваш сын в дополнительной защите не нуждается. У него хороший адвокат.

— Ясенька, я не хочу ругаться, — сдаётся женщина под напором Оли и семенит словами. — Девочки мои родные и я хочу с ними видеться.

— Ваш сын считает иначе, — мне становится легче от такого общения на дистанции. Этим «ваш сын» я как будто отдаляю их семью от себя и мне это нравится всё больше.

— Говорю же, это не Андрей. Это… Это его новая девушка. Он и со мной перестал общаться, — тут она всхлипывает, а я закатываю глаза. Началось. Хотя и не совсем похоже, что она играет. Обычно слезами она добивает противника, а тут я вижу мать, которая действительно переживает за своего сына и даже в чём-то понимаю её. — Можно сегодня девочки останутся у меня? — Тихая просьба приводит меня в недоумение.

— Может я их вечером заберу?

— Нет. Я так давно их не видела, — Оля за её спиной мотает головой, показывая мне, чтобы я не соглашалась, но я почему-то снова ведусь на слёзы и несчастный вид женщины. Такое бывало. Она забирала девочек, гуляла с ними, но хватало её на пару часов.

— Хорошо, но я постоянно на связи.

— Мы сходим в кино, посмотрим мультики. Потом покушаем в кафе.

— Обычная еда, — перебиваю, но она даже не морщится от того, какая я невежливая. — Не кормите их креветками и всякой модной едой, им станет плохо, — быстро напоминаю я. Был у нас случай, когда Насте только исполнилось девять месяцев она дала ей королевскую креветку пожевать. Нам повезло, что скорая приехала буквально за две минуты.

— Ты мне это до конца дней будешь припоминать? — Дрожащим голосом изображает новый надрыв доморощенная актриса. — Обещаю кормить кашками.

— В кафе они кушают блинчики со сгущенкой, можно с шоколадом и бананом, — конце концов она же их бабушка и не желает им зла.

— Тогда собери им пижамки и запасную одежду. Завтра после обеда я их приведу обратно.

— Хорошо, Алла Валентиновна.

Ну и на какого лешего соглашаюсь? Опять поддаюсь её манипуляциям. Отпускаю девочек тяжело. Самой хочется плакать. На душе скребётся тигриное стадо. И меня терзают сомнения. Нужно ли это? Может отказать? Смотрю на Аллу Валентиновну и мысленно соглашаюсь сама с собой. Ночевать я их там не оставлю. Вечером заберу домой.

По идее в том, что девочки побудут с бабушкой нет ничего страшного. А вот, тревожная мама — это диагноз.

— Ты уверена, что там всё нормально? Подозрительно как-то. Пришла. Детей к себе забрала, — Оля, словно читает мои мысли, но и отказать на ровном месте не могу. Девочки её любят. Да и не бежать же прямо сейчас за ними. Пусть повидаются с бабушкой и дедушкой. Вот часа через три — другое дело.

— Она так и делала все эти годы. Правда хватает её ненадолго. Думаю, вечером они уже будут дома, — не говорить же подруге, что уже придумала повод забрать девочек пораньше. — Твою ж!

— Что? — По лицу Ольги понятно, что она уже готова бежать вместе со мной отбирать детей у свекрови.

— Про свидание забыла, — наконец-то рассказываю Оле о глубине своего падения.

— Признаюсь честно, я в тебя не верила. А ты талант! Горжусь. И если будет нужно, приеду, — заверяет меня подруга. Теперь уже точно подруга. Иначе зачем ей со мной возиться? Ещё и с девочками оставаться.

— Я всё отменю. Они, итак, сегодня меня не видели почти. Будут реветь. Как-нибудь в следующий раз. Половину списка он мне отдал, может тут как раз то, чего нам не хватает?