Как ни странно, мне было легко. Еще пара недель? Или месяцев? Да хоть лет! Жрать на халяву, спать сколько влезет, не думать ни о чем и прокачивать свои навыки, достигая новых высот. По сравнению с тупой учебой — это почти что курорт.

Так вот, случай с Проктором не ослабил боевой дух. Я продолжил сидеть взаперти, болтать с говорящим филином, заниматься эрией и все прочее. Паек, кстати, вроде бы не урезали. Каша даже стала чуть повкуснее.

Неизвестно сколько дней здесь прошло. Примерно неделя с момента прихода Проктора. И вот, однажды в полдень в дверь настойчиво постучали.

— Никого нету дома, — крикнул, лежа на нарах. Как раз немного тренировался, устал.

— Ученик Лесовский, вы думаете выходить на свободу и заниматься учебой? — послышался надменный мужской голос.

Сначала я немного задумался, потом понял, что это директор Гарольд. Прислушался чуть получше. Ага, с ним еще куча народа. Наверняка решили собрать оперативное совещание, чтоб решить, как со мной поступить.

Что ж, хорошо… Я теперь звезда школы.

— О, уважаемый Гаррик, конечно же, выйду, братан. Думаю, утром, примерно часиков в восемь, когда ежики еще мочат письки в росе, — ответил немного подумав.

— Господи, у него начался нервный бред.

— Боже, какие манеры! — сказали женские голоса.

— Кхм, Лесовский! — крикнул Директор. — Вижу, ты окончательно не ценишь хорошего отношения. Вместо вызова сюда специальных инспекторов мы позволили тебе отдохнуть и прийти в себя. А ты изволишь неучтиво себя вести!

— Ха, ну ты даун. По-твоему отдых — это посиделки в мешке с говорящими птицами? — расхохотался в ответ, не вставая с нар.

— Господи, что за птицы? Я же говорю, мальчик бредит, — произнесла одна из училок. Но ее никто не послушал.

— Значит так, шкет?! Ну что ж… Если будешь дальше грубить, можешь получить десяток плетей! — воскликнул директор, стараясь не уронить авторитет перед училками.

— Каких? — сухо спросил я.

— Таких, что бьют больно!

— Ааа, тогда все понятно. Эти плетки сделаны не из лозы живой ивы?

— Что? Нет, конечно. Причем здесь наше магическое растение?!

— Кхе, вообще не причем. Просто в нашей академии есть люди, которые ночью выходят к той иве, наклоняются и позволяют ей… короче, себя воспитывать, — медленно отчеканил я, проговаривая каждое слово.

Сначала за дверью все стихло. Потом раздался смех Гарольда, причем явно наигранный.

— Аха-ха-ха, госпожа Амалия, вы правы! Мальчик действительно бредит. Ему мерещатся какие-то извращения. Аха-ха, вот что случается, когда плохо себя ведешь, — заорал он.

Но вместо криков поддержки все оставалось спокойно. Вдруг одна из училок осторожно произнесла:

— Это не совсем бред, господин Гарольд. К живой иве и правда кто-то подходит. По вечерам под ней нечто творится. Похожее, прости боже, на секс.

— Да, там даже тропинка протоптана! — мне говорили.

Директор громко закашлялся, а я начал ржать. Иногда неплохо дружить с пернатыми чудиками.

— Так, дамы, все под контролем! Мы обязательно найдём этого извращенца, который там… В общем ладно. Дальнейшую судьбу Марка Лесовского решим на вечернем собрании. Нам пора на уроки, — протараторил Гарольд.

Я громко воскликнул в ответ:

— О, не бей меня, мамочка! За что так грубо, прямо по персику! Не попади по колокольчикам, умоляю. Моя древесная сисечка…

— Это… что ты там такое говоришь? — отозвался директор. Видно, он был напуган.

— Ничего. Завтра попробуем тройное корневое отшлепывание!

— Лесовский… Ты это того. Ты не фантазируй, короче, — воскликнул Гарольд, стараясь быть убедительным. Но это не вышло.

Я еще поорал для вида. А делегация вскоре убралась. Уже на следующие сутки дверь наконец-то открылась, и мне позволили вернуться в свою общагу.

Вот к чему приводит качественный переговорный процесс. Всегда говорил, что я отличный дипломат.

Хотя, это не стало событием. Ведь вечером перед освобождением случилось кое-что поважнее. Обычно охранники не трындят под дверями. Но на сей раз они дали маху.

Кормушка оказалась немного открыта. Возможно, это позволило звуку проникать в камеру, причем так, чтоб я различил слова.

Короче, охранники болтали о каком-то событии, что должно произойти очень скоро. Это был явно не карнавал с жопастыми девочками. Нечто страшное, сродни апокалипсису.

— Испепелитель должен явиться. Он еще никогда не забывал академию, — настороженно говорил один стражник.