«Прости меня, Лорен, — подумал он, тупо уставившись в черные просторы космоса на смотровом экране. — За мое невежество и неуверенность. За то, что не знаю, как облегчить твою боль. Я не гожусь тебе в супруги. — Он уставился на обжигающие буквы ее имени, выжженные на его груди. — И все же, я не желаю быть кем-то другим».

* * * * *

Лорен захлопнула дверь ванной и зажала рот рукой, чтобы подавить рыдания. Ей казалось, что она все утро рыдала навзрыд, но какое это оказалось утро! Она честно не могла припомнить ничего хуже. Даже пробуждение нагишом на холодном металлическом полу корабля всеотца не шло ни в какое сравнение с пережитым.

Дрожа и всхлипывая, Лорен обхватила себя руками и сползла на пол. Она не хотела быть слабой, но в этот момент ничего не могла с собой поделать и уступила слезам.

Снова и снова переживала ужасные ощущения. Сначала когда ее схватили, потом когда наблюдала, как клоны пытаются занять ее место. Страх, что Зарн не заметит подмены, что она останется на чужой планете, пойманная в ловушку проституции до самой смерти. А потом заново взирала на то, как он терпит мучения из-за нее, как позволил себя заклеймить ее именем, не издав ни звука.

«Это должна была быть я! Меня должны были заклеймить! Не следовало позволять ему пойти на это». Хоть Лорен понятия не имела, как могла бы его остановить. Теперь, даже несмотря на желание уехать, на его груди навсегда останется напоминание о ней. Лорен хотелось подойти к Зарну, обработать ожоги охлаждающим гелем, который обнаружился в аптечке неотложной помощи. Но она не могла заставить себя встретиться с ним лицом к лицу. Пока нет. Сейчас она лишь пыталась справиться с тем, что пришлось пережить… и постараться не думать о том, что будет чувствовать через несколько часов, когда Зарн оставит ее на Земле и улетит навсегда.

Некоторое время она тихо всхлипывала, приглушая рыдания рукой, дабы не потревожить Зарна. Избавлялась от пережитых ужаса и боли и, выплакавшись, наконец стала чувствовать себя спокойнее.

«Все будет хорошо, Лорен, все будет хорошо, — яростно твердила она себе, вытирая глаза рукавом балахона. — Тебя похитили, держали в плену у всеотца, изменили ДНК и клонировали. Ты пройдешь и через это. Ты переживешь его уход…» — Но она понятия не имела, как это сделать.

Из всего, что случилось с тех пор, как ее вырвали из привычной жизни на Земле и отправили в головокружительную неконтролируемую поездку по галактике на американских горках приключений и ужасов, осознание того, что она больше никогда не увидит Зарна, оказалось хуже всего. Мысль, что он больше никогда не сожмет ее в объятиях, что она никогда больше не заглянет в его глаза — все равно, будь они красно-черными или сине-зелеными — оказалась настолько болезненной, что становилось трудно дышать. Она ни капельки не винила его за желание уехать, но боже, как она это переживет?..

Тихий стук в дверь резко прервал поток ее мыслей.

— Лорен? — Зарн казался обеспокоенным. — С тобой все в порядке? Могу я увидеть тебя?

— Минутку. — Она вскочила и повернулась к раковине, чтобы плеснуть в лицо холодной воды. Промокнув щеки полотенцем, внимательно вгляделась в отражение в зеркале. Красные глаза? На месте. Опухшее лицо? Тоже имеется. Отлично, просто отлично. Что ж, от него не скрыть, что она плакала, но, по крайней мере, теперь она спокойна и собрана. Зарн уже достаточно пережил, когда ее имя, черт возьми, выжгли на его плоти. Ему не нужно еще разбираться с ее безумными эмоциональными качелями.

— Лорен? — снова позвал он.

— Заходи. — Глубоко вздохнув, она открыла дверь.

Зарн стоял, прислонившись плечом к косяку, широкими плечами полностью перекрывая дверной проем. Его рубашка по-прежнему расстегнута, и с его ростом Лорен пришлось уставиться прямо на клеймо.

— Привет, — бодро пробормотала она. — Я просто искала для тебя гель от ожогов. Чтобы смазать твою… ну ты понял… — Она указала на выпуклые черные линии на его груди. Болезненно красные по краям, должно быть, они причиняли ему ужасную боль.

— Ты плакала, — произнес он, внимательно изучая ее лицо. — Я слышал всхлипы, хоть ты и старалась рыдать как можно тише. — Он нерешительно коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Не скрывай от меня свою боль, Лорен. Пожалуйста.

Она прикусила губу.

— Я… я не хотела тебя беспокоить. Ты и так через многое прошел.

— Мы оба прошли. — Он изучающе взирал на нее пронзительными глазами цвета моря. — Но мы, по крайней мере, прошли через это вместе.

— Да, наверное.

Зарн выглядел обеспокоенным.

— Я… хочу, чтобы тебе стало лучше, но понятия не имею, что делать, — признался он. — Не знаю, как правильно поступить, как облегчить твои страдания.

— Облегчить мои страдания? — Лорен недоверчиво уставилась на него. — А как насчет тебя? — Она указала на его грудь. — А как насчет этого? Почему ты им позволил? Судья хотел заклеймить меня… на твоем месте должна была оказаться я.

— Ты хочешь сказать, я должен был отступить, позволить тебе пострадать, не должен был пытаться тебя защитить? — Его глаза на мгновение снова вспыхнули красно-черным. — Как думаешь, какой же я тогда мужчина? Возможно, я и не знаю, как тебя утешить, но никогда добровольно не позволю причинить тебе вред!