Ее собеседники мысленно крутили пальцем у виска - что взять с чокнутой бабы?!

– Вы кто по профессии?
– осторожно спросил её главный редактор солидного издательства, слегка побаиваясь - а вдруг этот вопрос спровоцирует её на неадекватный поступок, дамочка явно психически неуравновешенная.

– Не ваше дело!
– отрезала та.

Главред сделал для себя вывод: даже если бы она написала замечательные романы, с ней не стоит иметь дела - хлопот не оберешься. Автор и издательство должны вместе тянуть упряжку. Разумеется, каждый хочет перетянуть одеяло на себя: первому нужен гонорар побольше, а вторая сторона заинтересована платить поменьше. Одно дело, когда писатель известный, и его книги востребованы, тогда есть возможность заработать. Можно и гонорар заплатить, предварительно поторговавшись, чтобы и издательство не осталось внакладе, и творцу произведения что-то перепало, иначе его перекупят конкуренты, посулив больше. Но если автор непредсказуем, как эта взбалмошная дамочка, то с ним лучше не связываться: заработаешь ли на книгах - ещё вопрос, а вот то, что поимеешь проблемы, - без вопросов.

В данном случае дело не только в том, что имя В.В.Бобковой не известно читателям - печатают не только маститых, но и начинающих - а вдруг их произведения понравятся? Тут уж как повезет. Читательские вкусы, с одной стороны, известны, а с другой - непредсказуемы. Бывает, что роман написан литературно грамотно, и сюжет, вроде бы, хорош, и герои симпатичны, но не пользуется спросом. Случается и наоборот - ничего особенного, по крайней мере, на взгляд профессионалов, в произведениях автора нет, но их покупают, тиражи неуклонно растут. Вот и угадай - станет ли начинающий писатель известным, или после неуспеха первых книг пополнит ряды тех, кого не читают, а потому - не издают.

В отношении произведений госпожи Бобковой мнение было однозначным мура. Причем, унылая и претенциозная мура. Тут уж и гадать не надо - её книги покупать не будут.

– Я написала свои романы на одном дыхании!
– патетически восклицала Валентина Вениаминовна в беседе с очередным рецензентом, поставившим ей "двойку", а точнее, сделавшим резюме: "Коммерческого успеха рецензируемые произведения иметь не будут", - что по сути, ставит жирный крест, поскольку именно этот аспект: будет ли коммерческий успех, - является решающим для издания. Даже если автор гениален, но его книги не продаются, издатели не желают иметь с ним дела, пусть дерзают другие. Но и другие придерживаются того же мнения.

Если бы мадам Бобкова и в самом деле была "российской Франсуазой Саган", и то к ней отнеслись бы настороженно, учитывая откровенную стервозность её характера. К примеру, эта нервная дамочка может устроить истерику по любой ерунде. Ладно, это издатели ещё переживут, нервы у них крепкие, закаленные в общении с самыми разными авторами. Но если госпожа Бобкова надумает "назло" отдать ту же самую рукопись в другое издательство, тогда нервотрепка обеспечена обеим сторонам - книги, выпущенные обоими издательствами, "лягут". Даже один тираж малоизвестного автора продать непросто, а уж когда книга одновременно выходит под двумя разными обложками, - и подавно. Значит, оба издательства понесут убытки. Одно из них, сильно разобидевшись, может подать в суд - мол, у меня договор, в котором черным по белому написано, что В.В.Бобкова передала мне исключительные права на свое произведение, - но и ответчик представит аналогичный договор, подписанный непредсказуемой авторессой. В итоге обе стороны потратятся ещё и на адвокатов и оплатят судебные издержки. Да и престиж издательства пошатнется. Коллеги по книгоиздательской деятельности вслух посочувствуют, а втайне позлорадствуют - приятно же, когда конкурент попал впросак!
– и перемоют все косточки. А кому хочется предстать в неблаговидном виде! Так что от чокнутых писателей, способных выкинуть какой-то финт, лучше держаться подальше - целее будешь. Авторов теперь много, издательств значительно меньше, так что выбор за теми, кто вкладывает деньги, а не за теми, кто пишет книги.

Самая главная причина - в романах госпожи Бобковой было совершенно не за что зацепиться - слог дубовый, точнее, о слоге вообще говорить не приходится, сюжеты - явный плагиат, герои списаны с произведений известных авторов, но так, что утратили ранее присущую им индивидуальность. Переделывать эти опусы - себе дороже. Из ничего нечто достойное не сотворить.

– Кто вам сказал, что вы пишете как Франсуаза Саган?
– спросила госпожу Бобкову молодая редакторша и тут же прозвучал самоуверенный ответ:

– Я сама это знаю!

– А вы её читали?
– задала провокационный вопрос редакторша и, как оказалось - попала в точку. Валентина Вениаминовна от кого-то услышала звездное имя, но не имела понятия о стиле французской писательницы.
– Саган свойственны тонкий психологизм и эмоциональность, её произведения пронизаны грустью, даже меланхолией, обычно у них печальный конец, а в ваших романах ничего похожего.

– Не вам меня учить!
– вышла из себя уязвленная авторесса.
– Вы умеете только портить чужие произведения, а я - талантливая писательница!

В общем, диалог слепого с глухим о том, как хороша и как чудесно пахнет роза.

Невостребованная авторесса перебрала почти три десятка издательств, но ни в одном не получила согласия. В некоторых её романы отвергали сразу, в других, пролистав по диагонали, пожимали плечами и не говорили ни "да", ни "нет", в третьих отговаривались, что рецензенты не справляются с валом предлагаемых рукописей, четвертые отвечали, что подобная литература не по их профилю.

В итоге честолюбивые притязания Валентины Вениаминовны Бобковой остались нереализованными.

Редакция еженедельника "Все обо всем" гудела как растревоженный улей. Наконец-то ситуация прояснилась, объект начальственного разноса определился. Несколько минут назад Самсоныч вызвал к себе секретаршу и приказал:

– Марго ко мне!

Телефонный разговор с сыном немного снизил интенсивность гнева Змей Горыныча, - видно, Илья пообещал денег, - и все же по его тону и грозно сдвинутым бровям Лена сразу поняла, что шеф вызывает журналистку отнюдь не для вручения конверта с премией.