Мысленно перекрестившись, что его ярость направлена не на нее, Лена вылетела в коридор - и без того рассерженный Змей Горыныч не спустил бы промедления, - на бегу заглянула во все кабинеты и вполголоса оповестила:

– Старикан вызвал на ковер Марго, бушует - страсть!

Не могла она не поделиться с сотрудниками своей неописуемой радостью наконец-то ненавистной фаворитке начальника достанется на орехи!

Перед комнатой, где сидела Марго, девушка остановилась, постаралась выровнять дыхание, постучалась, вошла и, когда журналистка посмотрела на нее, оповестила медовым голосом:

– Вас вызывает Николай Самсонович, - и многозначительно добавила, уже для остальных сотрудников, деливших с Марго этот кабинет: - Немедленно.

Не ожидающая подвоха журналистка тут же встала и пошла к начальнику. Следуя за ней на определенном расстоянии, Лена с мстительным удовлетворением отметила, что любимица шефа выглядит совсем не такой заносчивой, как обычно, и даже задумчивой.

"Ну сейчас получишь..." - порадовалась девушка, когда виновница гнева замглавреда скрылась за дверью его кабинета. Если уж Змей Горыныч не сбавил обороты после телефонного разговора, - обычно переключение внимания на иной объект значительно гасило его ярость, - значит, причина и в самом деле серьезная, и вскоре все станут свидетелями десятибалльного шторма.

Сотрудники высыпали в коридор и сбились в кучку, чтобы незамедлительно поделиться впечатлениями. Сметливая секретарша настежь распахнула дверь приемной, а дверь в кабинет начальника чуть приоткрыла, чтобы все имели возможность наслаждаться тем, как шеф чихвостит свою протеже.

– Ты что, сдурела?
– орал взбешенный Самсоныч.
– Ты что принесла, а?

– Статью об Астраловой, - пискнула перепуганная Марго, успев подумать, что переборщила, преподав знаменитую писательницу как несчастную, одинокую, никем не любимую женщину. Все ж эти знаменитости такие обидчивые, к любому слову цепляются, им подавай лишь панегирик, а у неё получился негативный подтекст.

– Вот эту галиматью?!!!
– Змей Горыныч взял ещё на тон выше.

По характерному шелестению, журналисты поняли, что он в ярости трясет распечаткой статьи Марго. Впервые за все годы работы в газете громоподобный голос шефа звучал для них райской музыкой. Торжествующе переглядываясь, они пришли к единодушному мнению - фаворитка вскоре станет бывшей.

– Ну да... Вы же сами сказали, что женские судьбы - мой конек, и велели покопаться в душе писательницы, узнать самое сокровенное и показать её как личность, как женщину...

Сотрудники газеты переглянулись и хихикнули, но тут раздался рев Змей Горыныча:

– Где ты копалась в её душе, мать твою?! В морге?

– Ну почему - в морге, - вяло защищалась Марго, не понимая, почему он так взъярился.

– Да потому что Астралова убита!

– Как - убита?..
– прошелестел голос проштрафившейся журналистки.

– Вот так! Пистолетом! Выстрел в голову и наповал!

– Я этого не знала...
– залепетала Марго.

– Не зна-ала?!

Голос Змей Горыныча сорвался на крик, а Егор Сурин с ухмылкой оповестил коллег:

– Сейчас будет ещё один труп.

Но ни падения тела убиенной журналистки, ни иных звуков, свидетельствующих о том, что начальник физически наказал подчиненную, не последовало. Наоборот, шеф спросил уже чуть поспокойнее - видимо, утомился орать:

– Почему ты этого не знала?

– Презентация очень долго не начиналась, я не стала дожидаться и ушла, - честно призналась Марго, надеясь, что её откровенность произведет на него впечатление. Провинившаяся журналистка была даже готова признаться, что закружилась в любовном романе, всю неделю провела как в угаре, и потому пренебрегла своими профессиональными обязанностями. Она уже открыла рот, чтобы выложить все это своему покровителю, но тот её опередил.

– Ну и дура, - уже своим обычным голосом произнес Самсоныч. Приличный журналист должен быть в курсе всего происходящего, а хороший заранее почуять будущую сенсацию и опередить всех, первым предоставив материал в редакцию. А ты была рядом с сенсацией и все прошляпила, идиотка, потому что тебе, видите ли, надоело ждать! Мало того, даже не в курсе, что Астралова погибла. Вся Москва гудит об этом убийстве, а журналистка, которую я считал лучшей в своем коллективе и ставил в пример другим, даже не в курсе, что покойницу уже отпели и похоронили. Прошлявшись где-то почти неделю и даже не удосужившись позвонить, ты имеешь наглость принести фальшивку, да к тому же, пишешь о трагически погибшей звезде в столь уничижительной тональности, будто речь идет об уборщице, которую по пьянке поколотил муж. Я ошибся, возлагая на тебя необоснованные надежды. Твой потолок - кропать на коммунально-бытовые темы. Ты уволена. Забирай свои слезливые писульки и немедленно убирайся вон!

Опять Алла сидела в своем кабинете, смоля одну сигарету за другой, и размышляя о своем житье-бытье, спрашивая себя: "Чего я маюсь, чего мне не хватает?.."

Вообще-то, ответ на первый взгляд лежит на поверхности. Алла Королева, верная боевая подруга, - человек действия, а теперь вынуждена томиться в праздном бездельи.

Казалось бы, она состоятельная женщина, её фирма "Прима" успешно работает и без неё и приносит приличный доход, можно пожить в собственное удовольствие, вести образ жизни богатой дамы, кататься с курорта на курорт, а в промежутках между отдыхом от ничегонеделания тусоваться на светских вечеринках, вести пустопорожние разговоры, ходить на демонстрацию последних достижений высокой моды, глазеть на экзотические туалеты, которые не наденет ни одна нормальная женщина, с умным видом рассуждать, какой очередной шедевр сотворил тот или иной кутюрье, еженедельно обновлять свой гардероб, посещать салон модного визажиста и прочее в том же духе, но все это ей неинтересно.