– Ларка, а ведь я вас с Филей познакомила год назад на презентации в "Орниксе", и вы оба держались как ни в чем ни бывало, - напомнила Алла.

– Я его не сразу узнала. За эти три года Фил очень изменился. Раньше имел богемный вид, а на той тусовке выглядел солидным мэном. Тогда у меня мелькнула мысль, что он из деловых, но в тот момент мне было не до него. Честно говоря, почти не смотрела на него.

– Не мудрено. Ты была вся в любви и кроме своего Казановы, никого вокруг не замечала.

– Лишь спустя несколько месяцев что-то всплыло в памяти, и я поняла, что в "Орниксе" с тобой был Фил. Примчалась к тебе, а ты сказала, что вы давно расстались, и я решила промолчать. Стыдно было...
– Лара опустила голову и тяжело вздохнула.
– Боялась, что ты на меня напустишься... Я и в самом деле вела себя как идиотка...

– Да ладно, мать, не кручинься по ерунде.
– Верная боевая подруга не видела поводов для печали, ведь все грехи в прошлом.
– Ну дали мы с тобой маху, то бишь художнику по имени Филипп, да и хрен с ним - и в буквальном, и в переносном смысле! От нас не убыло, правда, у него слегка прибыло на ту сумму, на которую он тебя облегчил. Но ты у нас дамочка небедная, а такая наука дорогого стоит.

– Я потом долго не могла прийти в себя, терзалась и плакала. Не из-за того, что он променял меня на другую, вернее, на многих женщин, а из-за подоплеки его интереса ко мне. Неужели я сама по себе ничего не стою?

– Стоишь, стоишь, - заверила исповедница. И тут же сменила тон на дурашливый: - Ровно столько, сколько на твоем банковском счету.

Лариса и не подумала обижаться на её ерничанье - уж такова Алка.

– Когда мужчина красиво ухаживает, признается в любви, а потом вдруг остывает, брошенной женщине тоже больно, но, по крайней мере, не так унизительно, - грустно продолжала она.
– Но если единственная цель внимания мужчины - получить от тебя что-то...

Но верная боевая подруга не позволила ей драматизировать прошлое:

– Мать, кончай открывать велосипед и впадать в меланхолию на основе собственных наивных выводов! Чрезмерное самолюбие свойственно тем, кто себя не любит, - поделилась она житейской мудростью, которой обогатилась в беседах со своим психиатром.
– И нечего рефлексировать на пустом месте, со скорбным видом изрекая банальности. Печалишься и жалишься, как малолетка, которая отправилась поглядеть на звезды, а её трахнули в кустах. Но недоумие пацанки ещё более-менее простительно, - может быть, мама её не предупредила, что нельзя шляться с плохими дядями где попало, - а тридцатитрехлетней бабе - непозволительно. Судя по тому, что ты уклонилась от ответа на вопрос, сколько ты отвалила альфонсу Фильке, сумма немалая. В моем понимании, мужик, который просит бабки у женщины, - полное дерьмо, чем бы он не мотивировал свою просьбу. Гусары у дам денег не берут!
– напомнила Алла фразу из известного анекдота.
– Именно об этом ты должна была задуматься в первую очередь. Сама позволила вытирать об себя ноги, - ведь по сути заплатила за Филькины секс-услуги и красивые слова, - а теперь вся исстрадалась. Так не надо было позволять! С чего это ты вдруг стала меценатствовать, а, Савва Морозова доморощенная! Ты хоть другие картины Фила видела? Тянет он на персональную выставку?
– По понурому виду подруги она и так все поняла.
– Ясен перец, и на выставку малец тебя не пригласил...
– И опять ей стало все понятно по выражению лица Ларисы.
– Ты догадывалась, что Филя не собирался организовывать выставку, а просто выцыганил у тебя денежек, но, тем не менее, продолжала с ним встречаться. На помойке, что ль себя нашла, старуха? С какой стати ты стала платить любовнику? Неужели до тебя не доперло, что он ведет себя как типичный жиголо?

– Филипп не похож на альфонса, - прошептала Лариса.

– Слушай, мать, завязывай с мелодрамой, - одернула её верная боевая подруга. Видя, что Лара вот-вот расплачется от её гневных речей, Алла решила немного снизить накал беседы и сменила тон на иронический: - Надо признать, Филя играет свою роль весьма правдоподобно - любая купилась бы на его сладкие речи. Споет дифирамбы так, что трудно не поверить, - ведь очень хочется этому верить. И ведь умен, подлец! Не шаблонно обольщает, заезженных штампов не практикует, у него свой, оригинальный способ. Вначале, эксплуатируя свой Божий дар, делает классный комплимент на холсте, и у бабы от счастья в зобу дыханье спирает, а потом проникновенно смотрит ей в глаза и с придыханием, очень убедительно произносит положенные фразы. "Я тебя такой вижу", - передразнила она художника.
– И малюет всех баб одинаково, и говорит одни и те же слова, зная, что все это в совокупности растопит женское сердце. И ведь прав, стервец!
– рассмеялась неунывающая Алла.
– Честно признаюсь - эта фраза меня подкупила. Я и так высокого мнения о собственной персоне, и это мнение заслуженно, - поделилась она с подругой ещё одним свежесочиненным ироничным афоризмом и на ходу придумала ещё парочку: - Люблю правду, как бы она мне ни льстила. Комплиментов, как и денег, не бывает чересчур. И все ж приятно греет женское тщеславие, когда твои прелести оценят не только вербально, но и увековечат на холсте. Да и на его талант я купилась - всегда благоговела перед теми, кого Боженька наградил сверх положенного.

– До чего же противно...

– Не бери в голову, мать, - беспечно отмахнулась верная подруга.
– У тебя с ним было аж три года назад. Прошлое - оно и есть прошлое. Не нужно омрачать настоящее грехами прошлого.

Лариса молчала, опустив голову.

– Что тебя так тревожит, старушка?
– Алла приподняла её подбородок и посмотрела подруге в глаза.
– А ну-ка, быстро колись - что ещё было, помимо безрадостного романа трехлетней давности?

– Вдруг Филипп будет меня шантажировать...

– А ты дала повод для шантажа?

– Я тогда совсем голову потеряла...

– Ну и?..

– У него есть мои фотографии - он сказал, что хочет написать меня обнаженной.

– На фига художнику писать с фоток, когда есть живая натура? изумилась верная боевая подруга.

– Филипп предупредил, что позировать очень утомительно...

– Ах, какой же наш малец заботливый!
– кривляясь, прокомментировала Алла.
– И ты решила, что его беспокоит, как бы ты не перетрудилась, лежа перед ним голышом?

– Но ведь многие художники пишут своих возлюбленных, - вяло оправдывалась Лариса.

– Вот именно - пишут. А с фоток копируют только покойников. Зачем ты позволила ему себя снимать, балда?

До этого момента Алла многое говорила подруге преимущественно с воспитательной целью, на будущее. Но сейчас встревожилась. Это ж надо так подставиться! Была б Лара наивной дурочкой лет восемнадцати - тогда какой спрос!
– опыта никого, в голове бродят романтические бредни. Но её возрасте некоторые уже умудряются бабушкой стать, а Ларка все ещё никак не вырастет из гимназического платьица, которое напяливала на неё бабушка, гордившаяся тем, что происходит из старинного дворянского рода. В итоге подружка с завидным постоянством совершает одну глупость за другой.