Все их сокурсники были весьма невысокого мнения о нравственных качествах Ладо, да и профессия наложила на него свой отпечаток.

Отложив пока окончательное решение, "самаритянка" задумалась о второй кандидатуре.

Люда Бармина по прозвищу Люлю - её до сих пор все так называли, да и сама она мало изменилась, все такая же смешливая миниатюрная блондинка, из тех, о ком говорят "карманная женщина". В студенческие годы Люся была всеобщей палочкой-выручалочкой. Она человек добрый и безотказный, легкий в общении, в журналистике давно, знает многих коллег, - в общем, подходит по всем статьям, но Тамару смущало, что опять в трудной ситуации приходится прибегать к помощи Люлю. Той и так не сладко - тянет на себе всю семью, муж получает мизерную пенсию по инвалидности, а Люся берется за любую подработку. Ее сыну уже семнадцать лет, парень в этом году поступает в институт, а на репетиторов уходит немало. Имеет ли она, Тамара, моральное право отнимать время у сокурсницы, привлекая её к расследованию?.. Люлю, конечно, как всегда, не откажется помочь, но ведь и совесть надо иметь.

Так и не решив, кого из них выбрать, Тамара надумала посоветоваться с верной боевой подругой, но её мобильник не отвечал.

Сергей довез Аллу до дома, а сам поехал на работу. Верный оруженосец уже сидел в гостиной - у него есть ключи от её квартиры, - и развлекал Перса игрой в мышку.

Она сразу же позвонила Олегу на работу и в красках поведала, как славно они провели время с Ларисой в её загородном доме, оповестила, что у неё замечательное настроение и пообещала принимать лекарства и лениво отдыхать. Только повесила трубку, раздался звонок:

– Ал, это Тамара.

– Привет, дорогая.

– Ты отключала мобильник?

– Батарейки сели, - легко соврала Алла. Она и в самом деле отключила свой сотовый - вдруг позвонит Олег, пока она едет в машине Сергея. Разговаривать с одним мужчиной в присутствии другого ей не хотелось, а придя домой, она забыла включить мобильный телефон.
– Есть новости?

– Пока нет. Никак не могу определиться, кого послать поговорить с Ритиными коллегами.

– В чем проблема, Томик? Любая из наших девиц справится с этим заданием.

– Хотелось бы человека, знакомого с журналистикой. Ладо Кохадзе подходит по многим параметрам, но...

– Не пойдет!
– перебила её верная боевая подруга.
– Хоть мы с ним и замирились, но душок от парня идет, мужик он подловатый. Не буду тебя просвещать, это наши с ним дела, но есть в нем кое что, из-за чего я исключила его из числа людей, заслуживающих моего доверия.

– Ты думаешь, Ладо будет пристрастен?

– Стохреново!
– убежденно произнесла Алла.
– Серегу он до сих пор тихо ненавидит - Ладо, ко всему прочему, очень завистлив. Вторая кандидатура, как я понимаю, Люлю?

– Да. Как ты насчет нее?

– Однозначно положительно. Крошка Люлю мне нравится. Крепкая девка. Мозги у неё устроены как надо, сама она без говна, а её личная жизнь никого не касается.

Верная боевая подруга говорила о сокурснице: "Маленькая женщинка до старости щенок" - Люся Бармина и в восемнадцать, и в тридцать шесть выглядела девчонкой и предпочитала мужчин, которые годились ей в отцы и даже деды, и над этим многие сокурсники потешались. Пообщавшись с психиатром, Алла знала причину её тяготения к мужчинам преклонных лет и прониклась к Люлю сочувствием.

– Да я и сама склонялась к мнению, что Люся - самая подходящая кандидатура.

– Верно решила, Томик. Люлю доброжелательна, приветлива, любого разговорит. А то, что едва сводит концы с концами, свидетельство того, что она не продается, и это вызывает уважение. А поскольку в ней нет злобы и негативного отношения к людям, то её оценкам можно доверять. К тому же, у нашей карманной женщинки, должно быть, немало знакомых в журналистской среде - характер у неё общительный.

– Единственное, что меня смущает, - она единственный кормилец в семье, берет на дом и редакторскую, и даже корректорскую работу, вдобавок дает уроки русского языка современным митрофанушкам. Неудобно посягать на её время, - Люся и так работает даже в выходные.

– Томик, не усложняй себе жизнь! Запомни, дорогая, в каждом веке своя мораль. То, что считалось безнравственным в девятнадцатом веке, стало нормой в двадцатом, а то, что осуждалось в двадцатом, вполне приемлемо в двадцать первом. Оставь в прошлом веке эти устаревшие категории: удобно не удобно. В этом тысячелетии единственное мерило - деньги. Другие страны пришли к этому ещё раньше, но у нас все с задержкой. Значит, так, дорогая, сейчас звонишь крошке Люлю и говоришь: "Есть возможность заработать. Мы с нашими девицами занимаемся частным сыском и получаем за свою работу весьма неплохое вознаграждение. По мере необходимости привлекаем других сокурсников. Сейчас нужны твои услуги, и они будут адекватно оплачены". А затем даешь ей задание выяснить все, что можно, о Рите Мартовой. В данном случае заказчицей расследования выступаю я, поскольку дело касается близкого мне человека, но вовсе не обязательно оповещать Люлю о том, кто платит "самаритянам" гонорар. Оговори сумму, которую она получит, и пусть займется делом. Уверяю тебя, она не вскинется: "Ах, ах, мне неудобно брать деньги за сбор сведений о погибшей жене моего сокурсника!" Один из моих принципов по жизни: "Каждый труд должен быть адекватно оплачен". Халявы и сама не люблю, и другим не позволяю халявничать. Люлю потратит свое время, поэксплуатирует свои мозги и личное обаяние, а за это получит вознаграждение. Куда проще?

– И в самом деле...

– То, что человек числится представителем другой профессии, не означает, что в ином назначении его можно использовать бесплатно. Как это ни банально звучит, время - деньги, по крайней мере, для человека, который себя ценит и занят делом. Усекла?

– Да.

– А на будущее привлекай Люлю и к другим расследованиям. Материально ей живется очень трудно, дай человеку возможность заработать.

– Полгода назад, составляя картотеку, я спрашивала её, не хочет ли она сменить поприще. Люлю сказала, что любит свою работу, хоть в материальном отношении мало обеспечена.