Шрифт:
Вот такие «свободные выборы» власти! Люстрации на вас нет!
А президенты каковы, тьфу ты, гетманы наши!
Дорошенко вылитый «Поросенко» – народ закладывал всем, и ляхам, и туркам, а теперь москалям. Те последние – более не заложит, сидит у царя в почетном плену, допрыгался!
Зато здесь есть такой же «двух векторный» и «пророссийский» Янукович, что сдал власть американцам. И Самойлович также себя ведет, как приживалка – вроде сел на московский стул плотно, деньги охотно берет, контракты заключает. Но теперь тихо старается одну ягодицу на польское кресло примостить, тайные письмеца королю Яну Собескому шлет с предложениями всяческими, как шлюха клиента заманивает.
На коленку ему пытается сесть, но скорее на иной орган!
Хочется и себе власть приобрести, и деткам своим передать по наследству власть и все добро, неправедно нажитое. Ворюга первостатейный, податями и поборами всех обложил!
А вот еще один кандидат в президенты, тьфу еще раз, в гетманы! Этот будет как наш артист погорелого театра, шутник, однако! Только Мазепа совсем много векторный, с хитрой попой.
Слишком ушлый, собака, несмотря на свой благообразный вид – вылитый кандидат на «всенародно избранный» пост гетмана!
Кошевой атаман и люди разные многое про Мазепу рассказали, причем очень нехорошего. Как за осьминогом чернильный шлейф тянется! Такому доверять – собственноручно спиной подставляться, чтобы предателю было удобней в нее острый нож вонзить!
Нет, моя несчастная родина изменяться никак не желает – что в прошлое глянь, что в настоящее – пожар в борделе!»
Глава 6
– Беды Малороссии в том, что старшина наша, во все времена в стороны разные смотрит, покровителя высокого ищет, – осторожно произнес Мазепа, вильнув взглядом. Но гораздо четче и громче произнес следующие слова, как бы подведя черту.
– То к Москве прислонились, как сейчас, то на ляхов смотреть продолжают, кто с турками призывает дружить. А некоторые из них и вовсе полагаются на крымского хана, слепые глупцы, будто хищный волк откажется овец резать!
– А народ малороссийский тоже косоглазием страдает?!
– О нет, государь, население наше в отличие от старшины уже определилось – все помыслы свои уповают на ваше царское и королевское величество, и за здравие ваше каждодневно молятся.
– Это с чего так?
Юрий поощрительно улыбнулся, включив «дурачка» – необходимо вывести Мазепу на откровенность, хотя такой соврет, что сморгнет. Уж больно у него репутация скверная – служил королю Яну Казимиру, да сбежал. Женился на вдове, тесть, генеральный обозный, помог сделать карьеру. Подобрал и обогрел Мазепу по его протекции гетман Дорошенко, у которого тот стал ротмистром «надворной» гвардии, а потом генеральным писарем, и во многие делишки грязные влез.
Так четыре года тому назад захватили запорожцы с Сирко караван с гетманцами, во главе которых Мазепа плыл посланником к крымскому хану, и вез полтора десятка заложников, левобережных казаков. Хотели сгоряча казнить, но отправили к другому гетману, «правильному». Мазепа все рассказал о своем покровители Дорошенко и был обласкан за предательство. Самойлович назначил его вначале воспитателем своих детей, потом присвоил звание «войскового товарища» и совсем недавно пожаловал его весомым чином генерального есаула.
– Народ понимает не только как хорошо жить, но и где лучше проживать. И выбирает земли вашего царского величества – бегут толпами не только с Правобережья, но и с Левобережья, а еще с моей родной Волыни и Галичины. И с московских владений тоже бегут, и со Слобожанщины, из других мест тоже, как я хорошо знаю.
Мазепа говорил очень взвешенно, в его голосе не слышалось ни лживого одобрения, ни затаенного порицания.
– Токмо за прошлый год до тридцати тысяч таких беглецов насчитывалось. Да и невольники, которых вы из татарской неволи освободили, во владениях вашего королевского величества и остались в огромном числе – в родные места мало кто пожелал возвратиться. А говорят еще, что вы, пресветлый государь, их до пятидесяти тысяч за три года освободили. И только зимой этой еще до пятнадцати тысяч несчастных из татарского полона вернули, янычар на Перекопе истребив.
– Преувеличивают, Иван Степанович, шибко. Зимой этой девять тысяч всего освободили от неволи, да две сотни из них перехода не сдюжили, померли по дороге. А так да – тысяч двадцать всего на этих землях бывших невольников осталось, да готов с кафцами еще пятнадцать привели, да тысяч двадцать христиан в Керчь направили.
Юрий говорил спокойно, рассказывая об освобожденных христианах. А вот то, что Мазепа пронюхал где-то цифирь о беглых и переселенцах, ему сильно не понравилось, но вида не подал. В прошлом году настоящий вал грянул – прибыло за год столько же народа, сколько за все года вместе взятые. А потому голодно сейчас было на Донбассе, где населения стало чуть больше ста десяти тысяч, да на Боспоре и на Тамани почти сорок тысяч всех жителей собралось.
Но то видимое многолюдство – на самом деле рабочих рук хронически не хватало. Бездонные кладовые Донбасса и керченская железная руда породили индустриальный бум – оружие требовалось всем покупателям, причем сразу и в большом количестве.
Население городов росло как на дрожжах – в Керчи двадцать, в Галиче двадцать три, во Владимире больше десяти тысяч народа. По местным меркам мегаполисы. Еще пять городов достигли уровня более трех тысяч жителей каждый, включая приобретенный осенью Азов.