– Царские войска снова заняли Чигирин, государь, – Григорий Незамай внимательно посмотрел на спокойное лицо Юрия, и осторожно добавил. – Османские войска пойдут теперь туда снова. Но только после того, как достигнут победы здесь!

– Чтобы достигнуть полной победы над нами, нужно что-то лишиться важного там, боярин. Османы потеряют все Правобережье, если бросят на нас большую армию! Нельзя быть одинаково сильным везде. Потому турки лишь со второй попытки Чигирин взяли, что сильно недооценили они московитов. А за два прошедших года мы значительно укрепились, как только можно было в наших силах. Выиграли не только время, но значительно увеличили территорию с населением.

– Опасаюсь, что нам войска хватить не может, государь. Османов двадцать тысяч идет, да татар столько же. А против них мы в поле вывести можем вдвое меньше, даже если вместе с отрядом генерала Бологова посчитаем. А ведь там служивые хуже, чем у нас…

– А если посчитать гарнизоны всех городов и слобод, донских и запорожских казаков, то у нас больше народа на рать выйдет. Однако воюют не числом, а уменьем. Эту мысль я давно усвоил, как и то, что побеждает всегда тот, кто лучше стреляет, и при этом более собран и дисциплинирован. И окончательно в правильности сего постулата уверился после Перекопа, где мы знаменитых янычар ружейным и пушечным огнем истребили, а они нам никакого урона, почитай, не нанесли.

Действительно – потери зимой оказались смехотворными, сотня убитых и раненых стрельцов, и то при штурме Ор-Капу, когда замком овладели, где богатства многие скопились – теперь у московитов заказы крупные можно делать. Но запомнилось иное – у янычар была взята почти полутысяча ружей с пулями Нейслера, которыми они пользовались в том сражении, к счастью, из рук вон плохо.

Юрий усмехнулся – из той жизни он знал, что с турками русские воевали много раз. Войны между ними тянулись чуть ли не бесконечной полосой. Нет, он их не изучал, просто однажды беседовал с одним человеком, что помотался по свету, воюя за деньги. И тот ему сказал твердо, что хорошо обученные «регуляры» всегда бьют «иррегуляров» действуя наступательно, но терпят поражение, если отдают туземцам или повстанцам инициативу, переходя к обороне, причем пассивной.

– Видишь ли, Григорий, настоящей армии нет ни у турок, ни у царя Федора. Необученная настоящим образом военному делу толпа, толком не вооруженная – вот это и есть их армии. Напором берут и массовостью, наваливаются всем скопом. А если и есть достойное оружие, то его применять толком не умеют. Мы три года тому назад московитам фузеи с коническими пулями передали – и что?! Они только сейчас, получив жестокий урок, зашевелились – и то у нас все необходимое покупают!

– Но ведь османы взяли Чигирин…

– Взяли – подлетели сто дятлов к скворечнику, где засели десять скворцов, и принялись долбить стены клювами. А полсотни скворцов только летали рядом, в схватку не шли, но как крыльями махали?! Это разве война?! Подкопы под стены копать, да из пушек по ним день и ночь долбить – большого ума не нужно. Только народа груды положили на растерзанье воронам. А если мы так воевать начнем, то за месяц населения не станет! Просто наша земля обезлюдит!

Юрий взмахнул огорченно рукою и раскурил сигару, с кривой ухмылкой взирая на висевшую карту, что заняла кусок стены. На ней были изображены красные ромбики слободских редутов и более крупные пятна городских укреплений, вытянувшихся тонкой цепью с севера на юг, от Донца, до устья Кальмиуса и побережья Азовского моря.

Пятнышки то вытягивались цепочкой, то наоборот, окружали крупные отметины городов, превращая их, если включить воображение, в настоящие укрепрайоны. И было их много – не меньше полусотни, на двести верст расстояния. Но эта цепочка уже не одна – в прошлом году от нее выдвинуты вперед две «грозди» – по Волчьей и Кальчику поставлен десяток слобод, прикрытие стратегического предполья. Без их взятия любое наступление на главную линию обречено с самого начала.

– Вот смотри, боярин, – Юрий хлопнул ладонью по карте. – Туркам едва хватило ста тысяч войска для блокады одного единственного Чигирина. Линию коммуникации с крепостями на Днепре охранять тоже нужно, иначе подвоз бы прекратился – Сирко с запорожцами не зря нападал на тылы. И провозились османы с гетманской столицей долго.

Незамай внимательно смотрел за ладонью Юрия, который обвел пальцами вынесенные далеко вперед укрепленные слободы – из набега татарской орды были сделаны определенные выводы.

– Тут впереди десяток маленьких «чигиринов», которые наскоком просто так не взять. Ведь там кроме сотни ополченцев, в каждом засели по два десятка стрелков с винтовками, и для поддержки целая батарея «единорогов» с прорвой гранат и шрапнелей. И баб с детьми уже нет, мешать воевать не будут. Турки замаются перед каждой осадный парк развертывать, на все лето забот хватит, и то не все слободы наши возьмут.

Надеюсь, что провозятся!

Войска и лошадей поить в безводной степи надо, а речушки пересохнут, колодца опустеют. И кормить людей нужно – а припасы через всю степь возить, потому что у нас запасов продовольствия своих мало – до урожая бы дотянуть, все подъели.

Юрий усмехнулся, постучал пальцами по столешнице, пыхнул сигарой и негромким голосом подвел черту:

– Бесперспективное дело они затеяли столь малыми силами! Армия османам нужна по численности не меньше, чем та, что под Чигирином собрали, тогда бы одним разом с нами и покончили! Раздавили бы так, что кровушка в разные стороны брызнула.