Ящичек заработал. Диковина ни разу не опаздывал, он не терял надежды уговорить Ратинье складывать пожитки. В комнате раздался его голос:

– Говорит Оксо. Земля, вы меня слышите? Говорит Оксо. Вы здесь, Глод?

– Здесь.

Бомбастый, не вставая со скамейки, навострил уши. Подумать только, вот уж его дружок говорит, и говорит с кем-то другим, это уж превосходит всякое разумение!..

– Есть новости, Диковина. Бомбастый тоже хочет ехать, и кот тоже.

– А вы, Глод?

– Если Бомбастый и кот улетят, и я, конечно, с ними!

– Наконец-то! Наконец! Вы доставили мне удовольствие, Глод!

– Это еще не все, Диковина, тебе надо с этим медведем Бомбастым самому поговорить, потому что мне он не верит. Все они, горбуны, одним миром мазаны. Пошуруй там в своих волнах, чтобы он мог тебя слышать и увидел бы ящик.

– Я вызову вас через две минуты.

Ратинье вышел во двор и за руку привел к себе Шерасса.

– Иди за мной и не воображай, что ты всех умнее, Фома неверный! Садись против буфета, а то, не дай бог, свалишься со стула и зад разобьешь!

Глод даже ладони на плечи ему положил, чтобы тот смирно сидел на стуле.

– Я отсюда ничего не вижу, - заскулил Бомбастый, на которого все же подействовала торжественность момента, - и не слышу ничего...

– Замолчи. Не баламуть зря волны. Там наверху заскворчит, ровно сало на сковородке.

– Да я ничего не вижу...

– Если волны у тебя от печени идут, не думаю, чтобы им удобно было играть в чехарду с твоим горбом.

Сизисс не успел ответить оскорблением на оскорбление. Прямо перед ним на буфете возникло черное пятно, приняло форму ящичка, и постепенно разгорелась зеленая точка.

– Не шевелись, чертов осел, - шепнул Глод, силой удерживая Шерасса, который чуть было не вскочил со стула. Из ящичка раздался голос инопланетянина:

– Мсье Шерасс... Мсье Шерасс...

– Кто это меня зовет?
– пролопотал Сизисс.

– Говорит Оксо, вызываю Землю... Говорит Оксо, вызываю Землю... Мсье Шерасс... Говорит Диковина... Вы здесь, мсье Шерасс?

– Да скажи "здесь", старый потаскун, - шепнул ему Ратинье.

– Это я... Франсис Шерасс...

– Не бойтесь, мсье Шерасс,

– Я ничуть и не боюсь, - ответил Бомбастый, которого била такая дрожь, что стул под ним чуть не разваливался на куски.

– Хотите дожить до двухсот лет, мсье Шерасс?

– Если на то будет ваша добрая воля... Если есть такой способ, чтобы этому способствовать, я не против...
– с трудом выдавил из себя Сизисс.

– Значит, решено! Глод!

– Да, Диковина.

– Я прилечу сегодня в полночь. Обговорим подробности вашего отъезда. Вы мне представите мсье Шерасса. А суп будет?

– Как-нибудь уж сварим.

– А бутылочку поставите?

– Даже две.

– Значит, до вечера. До свиданья, мсье Шерасс.

– До свиданья, мсье Диковина, - из последних сил пробормотал Бомбастый.

– Диковина!
– крикнул вдруг Глод.
– Ты еще здесь?..

– Слушаю вас.

– У нас тут соседи есть, от них такой адский шум, что ты сам небось их за свои миллионы километров слышишь. Что-нибудь можешь сделать?

– Я сейчас же запущу им прямо в морду противозвуковую волну.

– Большое спасибо.

– Не за что. Я до того рад, Глод, что вы наконец решились! Рад, рад!

Зеленый огонь в последний раз ударил им в глаза, мигнул и погас.

– Вот оно как!
– заключил Ратинье со скромной простотой, а его друг проглотил слюну с таким звуком, с каким раковина всасывает воду.

Окончательно развеселившись, Глод со всего размаху шлепнул Сизисса по плечу.

– Ну, что скажешь, старый дурень?

– Скажу, что, если ты немедленно не поднесешь мне стаканчик, я в обморок брякнусь.

Ратинье протянул другу стакан, тот хлопнул его одним духом, не пролив ни капли.

Со зловещим урчанием, издав напоследок с десяток до ужаса фальшивых нот, отдаленные тамтамы вдруг оборвали свой речитатив; задохнулись, как-то пришепетывая, громкоговорители, прицепленные к верхушкам деревьев. Чудесная тишина залегла над лугами. И вернулись с десяток птичек, осторожно, на цыпочках, и залились во весь голос...

Глод с Бомбастым уселись на скамеечку, водрузив между собой литровую бутылку, а сбоку у каждого стоял стакан. Пользуясь тем обстоятельством, что Шерасс все еще не мог опомниться, Ратинье рассказал ему во всех подробностях сверхнеобычайную, но, однако ж, вполне достоверную историю о появлении Диковины и их отношениях.