– Ты, парень, жулик и враль, но у тебя есть задатки хорошего торговца, и ты можешь кое-чего добиться, если перестанешь считать себя самым умным и самым шустрым. А иначе плохо кончишь, помяни мое слово.

Ру рассмеялся, махнул торговцу рукой на прощание, Эрик вскинул на плечо свой дорожный мешок, и они пошли вдоль повозок, а когда Гриндаль скрылся из виду, свернули с королевского тракта и направились к маленькой ферме, стоящей чуть севернее.

Эрик прихлопнул надоедливую муху, которая никак не хотела оставить его в покое.
– Попалась, подлая!

– Эх, вот если бы тебе удалось покончить со всеми ее братишками и сестренками...
– проворчал Ру, отмахиваясь от другой, такой же назойливой.

Ферма оказалась пустой - хозяева, вероятно, уехали в город по делам. Амбар был не заперт, и теперь Эрик и Ру лежали на куче соломы, дожидаясь наступления темноты, чтобы миновать открытые поля и найти путь в предместье. Ру был уверен, что в первом же трактире они без труда отыщут человека, который за небольшую мзду укажет лазейку в город. Эрик в этом весьма сомневался, но, поскольку не мог предложить ничего другого, помалкивал.

– Эрик?
– спросил Ру.

– Да?

– Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо. Плечо почти как новенькое.

– Нет, я не о том, - сказал Ру, покусывая длинную соломинку.
– Я имею в виду Стефана и все остальное. Эрик долго молчал, прежде чем ответить.

– Я считаю, он заслуживал смерти. И в общем-то мало чего почувствовал. Когда он обмяк у меня в руках, мелькнуло какое-то странное ощущение, но, честно говоря, когда тот бандит напоролся на мой меч, мне было куда больше не по себе. Едва не стошнило, честное слово.
– Он помолчал.
– Странно, правда? Я держал единокровного брата, пока ты убивал его, а потом не почувствовал даже облегчения от того, что отомстил за Розалину. А тут - совершенно незнакомый человек, вор и убийца, и на тебе!

– Ты слишком суров к убийцам. Не забывай, мы тоже к ним относимся, - сказал Ру, позевывая.
– Наверное, это потому, что клинок был в твоих руках; меня смерть этого разбойника абсолютно не тронула, но я по сей день помню, как вонзил кинжал в Стефана. Я тогда действительно взбесился.

Эрик протяжно вздохнул.

– Хватит об этом думать! Нас ищут, и тут уж ничего не поделать - кроме как добраться до Закатных островов. В кофейне Баррета меня ждет кое-какое наследство, и я хочу сначала заглянуть туда, а потом сесть на первый же корабль, идущий на запад.

– Что за наследство?
– заинтересовался Ру.
– Раньше ты об этом не говорил.

– Ну, возможно, “наследство” - громкое слово. Просто мой отец оставил для меня что-то у стряпчего в кофейне Баррета.

Послышался грохот колес, и Эрик с Ру как по команде вскочили. Ру выглянул в дверь.

– Похоже, фермеру надоело торчать в очереди. Он вернулся со всем своим семейством. Как же нам теперь отсюда удрать?

– Двигай сюда, - Эрик уже карабкался на сеновал. Ру полез за ним, и они встали у чердачного люка.
– Прижмись к стене и приготовься. Как только они распрягут лошадей и войдут внутрь, прыгаем и бежим к городу. Все равно уже почти время.

В этот момент двери амбара со скрипом распахнулись, и сквозь скрип пробился детский голос:

– Папа! А я так и не посмотрел на принца.

– Если бы ты не колотил сестричку, когда он проезжал мимо нас, то увидел бы, - сказал женский голос. Третий голос, голос подростка, спросил:

– Папа, как ты думаешь, почему король назначил принцем Никласа, а не Эрланда?

– Это дело короля, и нас не касается, - ответил густой бас, и повозка, грохоча и постанывая, вкатилась в амбар. Эрик свесился через край чердака и увидел, что фермер сидит на козлах, а его старший сын правит, умело заставляя пятящихся лошадей загнать повозку в амбар. При этом сын и отец не прекращали беседы.

– Папа, а что будет при новом принце?
– спрашивал сын.

– Кто знает?
– вздыхал отец.
– Я помню только Аруту. Он стал принцем еще до моего рождения. Пятьдесят три года на западном престоле! Правда, говорят, что Никлас похож на отца, так что, наверное, больших перемен не будет.
– Повозка остановилась.
– Выпряги Дейви и отведи его в стойло, а Притвору прогуляй во дворе, я хочу посмотреть, она взаправду захромала на переднюю левую или, как всегда, ленится.

Старший сын занялся лошадьми, из дома доносились крики младших вперемешку с бранью матери, а сам фермер, спрыгнув на землю, начал снимать с повозки мешки с зерном и складывать их под сеновалом.

Когда отец с сыном, ведя с собой Притвору, вышли из амбара, Эрик сказал:

– Пора сматываться. Через пару минут они будут кормить лошадей, и пацан полезет сюда.

– Еще светло, - посетовал Ру.

– Солнце уже почти село. Между нами и домом будет амбар, а если нас кто-нибудь и увидит, то подумает, что это просто два путника идут через поле в город.

– Уж больно складно у тебя все получается, - недоверчиво покачал головой Ру.

Эрик толчком открыл дверцу, и взглянул вниз.