– Редкости, вот что всегда в цене, - поучал Гриндаль.
– Ты можешь узнать, что в Илите спрос на кожу для сапог. Скупишь все кожи в Крондоре. А когда доберешься до Илита, выяснится, что какой-то умник из Вольных Городов уже завез десять фургонов кож. И все, ты разорен. Но редкости! Всегда найдутся богачи, охочие до тонких тканей, драгоценных камней, экзотических специй и тому подобного.
– Гриндаль оглянулся, не подслушивает ли кто, и продолжал:

– Ты можешь сколотить состояние на продуктах или сырье. Ты можешь быть крупнейшим поставщиком шерсти на всем западе, но.., эпидемия чумы погубила овец, корабль затонул на пути к Дальнему Берегу, и бац!
– Для пущего эффекта он хлопнул в ладоши, и одна из лошадей насторожила уши.
– Ты нищ.

– Не знаю...
– протянул Ру.
– У людей может не быть денег на роскошь, но едят-то они всегда.

– Ба!
– возразил Гриндаль.
– У толстосумов всегда есть деньги на роскошь, а у бедняков частенько не хватает их на еду. И хотя богатые едят лучше бедных, но человек, как бы богат он ни был, может съесть лишь столько, сколько может.

– А что насчет вина?

Гриндаль вновь пустился в рассуждения, а Эрик, устроившись поудобнее, воскресил в памяти события последних дней. Поначалу всякая болтовня о торговле его раздражала, но потом он обнаружил в этих разговорах немало интересного, особенно если речь шла о риске, связанном с прибылью. Гриндаль утверждал, что он - мелкий торговец, но Эрик подозревал, что тот умышленно преуменьшает свое состояние. Подбор товаров у него был весьма необычный: полдюжины рулонов вышитого шелка, дюжина кувшинчиков, тщательно обвязанных и набитых тряпками для защиты от тряски, несколько деревянных ящиков и еще какие-то странные кули. Ни Ру, ни Эрик никогда не спрашивали Гриндаля, что в этих ящиках и кулях, а сам он, разумеется, помалкивал. Исходя из его теоретических рассуждении, Эрик предположил, что торгует он предметами роскоши, а плохую одежду и ненадежную с виду повозку использует для отвода глаз. Эрик почти не сомневался, что в загадочной таре Гриндаль везет драгоценные камни или иной товар, не занимающий много места, но очень ценный, Уже в первую ночь Эрик обратил внимание, что повозка, снаружи донельзя грязная, внутри поражала чистотой и аккуратностью. Несмотря на внешний вид, она оказалась в полной исправности; колеса недавно меняли и работа была выполнена первоклассно. Лошади, кстати, тоже были гораздо лучше, чем казалось на первый взгляд, и подкованы столь мастерски, что даже Эрик вряд ли сумел бы подковать лучше. И лошади были не просто здоровы, они были ухожены, и каждую ночь Гриндаль подкармливал их отборным зерном из мешка, который хранил под облучком.

Ру прикрикнул на лошадей, пошевелил вожжами, и повозка снова покатилась вперед, пристраиваясь в хвост длинной вереницы повозок, телег и фургонов, растянувшейся вдоль тракта.

– Дьявольщина, столько ждать мне еще не приходилось, - проворчал Гриндаль.

– Да, похоже, застрянем надолго. Пойду взгляну, - сказал Ру, передавая ему поводья.

– Я с тобой.
– Эрик спрыгнул с повозки, и они пошли вдоль очереди, пока не встретили какого-то возчика, который, бормоча проклятия, возвращался от северных ворот.

– В чем там дело?
– спросил Ру.

Даже не взглянув на них, возчик пробурчал:

– Да они там совсем сдурели, провалиться бы им! Обыскивают повозки еще у предместья. Как будто нельзя это сделать у городских ворот! Нет, надо устроить вторую заставу у моста через ручей. Они просто хотят, чтобы мы тут околели с голоду. Не знаю, когда теперь попаду в город.
– Продолжая ворчать, возчик подошел к своей повозке, забрался на козлы и взял поводья у ученика.
– Похороны принца - все дворянство запада и половина с востока в городе - да еще и базарный день, а они обнюхивают каждого так, будто ищут убийцу самого короля...

Эрик жестом отозвал Ру в сторону. Они отошли подальше, чтобы их никто не услышал, и Ру спросил:

– Что будем делать?

– Не знаю, - ответил Эрик.
– Конечно, может случиться, что ищут кого-то другого, но если нас, мы пропали.
– Он с минуту подумал.
– Пожалуй, лучше дождаться темноты и попробовать поискать какой-то другой путь в город. Но все равно, ума не приложу, как мы сумеем проникнуть за стены.

– Не все сразу. Главное - попасть в предместье, а там уже будет проще. Для людей, которые не хотят привлекать к себе внимание, всегда найдется лазейка.

– То есть для воров и контрабандистов?

– Да.

– А что, если обойти город и дунуть в другой порт?

– Слишком далеко, - сказал Ру.
– К западу есть Лэндз Энд. Не знаю точно, сколько до него отсюда, но помню, что папаша ругался до посинения, когда ему приходилось туда ехать. Он говорил, что он почти в полтора раза дальше Крондора. А какие порты на севере, я даже понятия не имею.
– Он помолчал.
– Кроме того, без Гриндаля мы будем слишком бросаться в глаза. Эрик кивнул:

– Ладно. Давай вернемся и скажем что-нибудь Гриндалю, чтобы он ничего не заподозрил.

– Гриндаль уже что-то подозревает, но, к счастью, он не слишком любопытен, - ответил Ру и, заразительно улыбнувшись, добавил:

– Я, кажется, ему понравился. Он говорит, что у него есть дочка, с которой мне неплохо бы познакомиться. Бьюсь об заклад, что она так же страшна, как он сам.

Эрик не удержался от смеха:

– Хочешь жениться на деньгах?

Они уже подходили к повозке Гриндаля, когда Ру ответил:

– Если представится случай.

Они рассказали Гриндалю о том, что узнали, и он спросил:

– Вы пойдете вперед?

– Пожалуй, да, - ответил Ру.
– Если пешком, то есть надежда пройти через ворота раньше, а вам, торгмастер, здесь ничто не угрожает, так что наша компания вам ни к чему. У нас есть кое-какие дела в порту, и чем скорее мы туда попадем, тем лучше.

– Хорошо, и пусть боги помогут вам. Если вы когда-нибудь вернетесь в Крондор, загляните ко мне.
– И лично для Ру Гриндаль добавил: