– Из семидесяти восьми человек, которых за это время привезли в лагерь, остались мы тридцать.

– Тогда понятно, почему капрал Фостер и.., каково настоящее звание де Лонгвиля, кто-нибудь знает? Когда я в первый раз увидел его, то принял за аристократа, - сказал Шо Пи.

Джером покачал головой:

– Сержант - это все, что я о нем слышал. Зато своими глазами видел, как он отдавал приказы рыцарь-капитану королевской гвардии. Здесь он второй после эльфа.

– Эльфа?
– переспросил Эрик.

– Так кое-кто из ветеранов называет Орла. И это не шутка. И не признак неуважения. Я слышал, они говорили, что он не человек, - сказал Луи.

– То-то он выглядит несколько странно, - сказал Ру.

Джером рассмеялся, а Джедоу сказал:

– Вы только подумайте, и это он говорит о странном виде! Все расхохотались, а Ру, покраснев от смущения, отмахнулся:

– Я хотел сказать, что он не похож на остальных.

– Ни один из нас не похож на остальных, - заметил ШоПи.

– Ладно, мы поняли, что ты имел в виду, - сказал еще один мужчина, имени которого Эрик не знал.

– Я никогда не был на западе, хотя во время Войны Провала мой отец сражался в этих краях с цуранцами. Парни, слышали бы вы, о чем он рассказывал! Он видел эльфов в битве у Серых Башен, когда эльфы и гномы нарушили договор, и говорил, что эльфы высокие и красивые, хотя волосы и глаза у них почти как у нас. И еще он говорил, что в них чувствуется что-то необычное и двигаются они, как будто танцуют, вот как, - сказал Джедоу.

– Тот, кого называют Орлом, соответствует этому описанию. Но вообще-то мне бы не хотелось с ним сталкиваться, - сказал Шо Пи.

– Это тебе-то?
– сказал Эрик.
– Тому, кто способен вырвать меч у солдата? Я думал, что ты никого не боишься.

– Я действительно отнял меч у солдата, Эрик, но я никогда не говорил, что при этом не испытывал страха.
– Шо Пи задумался.
– В этом Кэлисе есть что-то очень опасное.

– Он сильнее, чем кажется, - сказал Хэнди, почему-то смутившись.
– В самом начале, еще до того как он поставил главным Бобби, я решил с ним подраться на тренировке, и он двинул меня так, что я до сих пор удивляюсь, как у меня не раскололся череп.

– Очень толстая кость, парень, даже слишком, - заметил Джедоу, и все засмеялись.

– Да нет, я серьезно. И, честное слово, горжусь, что выдержал этот удар. Я просто был поражен.
– Он взглянул на Шо Пи.
– Так же, как тогда, когда ты вывернул мне палец. То же самое. Я двинуться не успел, вдруг бац.., уже лежу на спине, и голова у меня гудит, как храмовый гонг.

– Он даже не увидел удара. Честно говоря, я тоже. Кэлис действует очень быстро, - заметил Джедоу.

– Он не человек, - сказал еще кто-то, и это было исчерпывающее объяснение.

Скрип трапа заставил всех мгновенно разбежаться по койкам еще до того, как капрал Фостер открыл люк.

– Дамочки, тушите свет!
– крикнул он сверху.
– Прощайтесь со своими милыми и спать. Завтра тяжелый день.

Не успел Эрик завернуться в одеяло, как трюм погрузился в темноту. Лежа на спине, Эрик думал, каково было жить в этом лагере целый год, видя, как появляются и умирают здесь люди. Внезапно он вспомнил, что Шо Пи хотел что-то сказать. Но не договорил.

– Шо Пи?
– шепнул Эрик.

– Да?

– Что ты хотел сказать перед тем, как спросил, не знает ли кто настоящего звания де Лонгвиля?

– Только то, что, если так много людей потерпели неудачу, даже после того как та женщина прочла их мысли, то понятно, почему они так возились с нами.

– Что ты имеешь в виду?

– Половина из тех, кто попал в этот лагерь до нас, не выдержали проверки. По справедливости, трех или даже четырех из нас шестерых не должно было быть на этом корабле. Им суждено было умереть. Де Лонгвилю и нам повезло. Но тем не менее нам по-прежнему грозит опасность потерпеть неудачу.

– Ага, понятно, - сказал Эрик. Он закрыл глаза, но сон долго не шел к нему. Одна мысль не давала ему покоя: "Неудачу в чем?"

Эрик зевнул.

На борту корабля "Месть Тренчарда" не было времени скучать, но иногда выпадали свободные минутки, и сейчас была как раз одна из них. Отборная команда "головорезов" Робера де Лонгвиля закончила учения, и после ужина Эрику захотелось подышать свежим воздухом. Остальные развалились на койках, а Эрик, поднявшись на палубу, встал у носового леера, глядя на бушприт и вслушиваясь в плеск волн, разрезаемых форштевнем корабля.