Вонзился между распахнутых бедер твердым до боли членом, а в горле сладко стало, до того балдеж! Обхватил руками ее затылок и щеки. Напирает тазом… Да нет, всем телом! Толкается жадно, глотая рваные вдохи своего ангела! По позвоночнику жидким алым пламенем этот кайф разливается, а изнутри сосуды будто зудят, в груди непонятная потребность еще сильнее, глубже, быстрее в ее охренительное тело себя вталкивать! И стоны Кати, от которых окончательно голову сносит, лишь усиливают это сумасшествие!

— Гриша!!! — Катя всем телом выгнулась под ним, затряслась от оргазма, запрокинув голову так, что оголила перед ним всю шею…

Его этот вид почему-то добил! Припал к пульсирующей точке, втянул губами, ударил языком, не прекращая толчков… И сам так мощно кончил, что в глазах потемнело. Рухнул на нее, всем весом придавив, уткнулся носом в те завитки плюща, что с плеча на ключицу вьются, в щеку бывший его кулон давит… Кайф!..

А руки не разжимаются, не в состоянии отпустить Катю и на миллиметр.

Хорошо, что по этому моменту у них никаких разногласий не имеется.

— Так, раз уж я сегодня тут ночую, ты завтра со мной утром поедешь. Сдашь все анализы, чтоб я уверена была, что никаких «приветов» из твоего прошлого нам не досталось, — Катя глянула на него так… с «глубоким смыслом», и откусила внушительный кусок от пиццы, которую у него в качестве ужина затребовала, когда они оба из душа выбрались.

Видимо, нагуляла аппетит не без его помощи.

А Гриша что? Гриша только рад дать своему ангелу все, что ни захочется! Мигом заказал пиццу в ближайшем ресторане. Две коробки… Ну, он тоже как бы не успел толком поужинать. Вероятно, пока публичные разговоры и заведения — не их тема, и стоит дома обсуждать все вопросы и кушать заодно… Проще разногласия уладить, всякими способами. Приноровиться, так сказать.

Особо его порадовало то, как Катя отреагировала на домашнюю одежду, которую Гриша таки подготовил, как и прочие бытовые мелочи, чтобы не испытывала дискомфорта. Ведь помнил, что прошлый раз аж тряхануло всю по этому поводу. Но не сегодня… Его ангела проняло и тронуло! И настолько, что даже он это заметил явно и четко. Ну, для того и озаботился, собственно, потому по кайфу было то, что оценила.

И вот теперь это… Ок, она ему навстречу пошла, хоть Гриша и видел, насколько Кате непросто, ломает внутри. Ну и он готов тем же ответить, хоть и уверен, что чист, как стекло, и со всех сторон здоров, адекватный же, не забывал про здравый смысл. Но если ангелу так спокойней…

— Не вопрос, поедем вместе. С радостью тебя отвезу на работу, ангел мой, — долив ей томатный сок, который Катя попросила вместо всего иного, согласился ровно и без острот. — Каждый день готов возить, — подмигнул, как пробный камушек закидывая…

Ну, чтоб Катя как-то свыкалась с мыслью, что он ее, так или иначе, к себе перетащить планирует, насколько бы она там отношений не боялась…

… Эх! Знал бы, что это на неделю затянется — может, сразу бы ребром вопрос поставил. Хотя не факт. Ангела его не так и легко перегнуть, сама с характером, будто стальной прут в позвоночник вбит. А переламывать никакой охоты, да и повода ж не имел, зачем?

Ну да, хотелось бы, чтоб просто и незатейливо собрала свои вещи, которых не так и много имелось в той съемной квартире, и быстренько к нему переселилась по собственной воле, так сказать.

Но у Катюши же как не операция, так дежурство суточное, мля! И ничего даже слышать об охране она не хочет, видите ли, ну кто ее тронет? Да и как с этими амбалами по больнице ходить?

С одной стороны, Гриша все понимал. Ну и куда, по большому счету, Катя одна вне стен клиники передвигалась? Никуда, его же стараниями. Просто взял за привычку заезжать, как перед фактом ставя. Забирал, уламывал с ним время провести…

Ок, задуривал голову так, что Катя лишь одну ночь за всю последующую неделю вытребовала провести в одиночестве, чтоб хоть вещи перебрать, обновить… Зачем, если он готов был ей каждый день заказывать и привозить новое? Короче, такое, ни душе, ни телу, провисели большую часть ночи на телефонах, Алхимик категорически не желал ей позволять без него о чепухе думать всякой, занимал разговорами… обо всем на свете!

И вроде Гриша понимает, что она слишком самостоятельная, чтобы ожидать, будто в момент от манеры все одной решать откажется, и сам же не был никогда мегануждающимся в «близкой душе»… А аж подгорало внутри, блин!

И то, что пусть и немногочисленные вещи имелись у нее в другой квартире, вроде как якоря Катю в ином месте, бесило, блин, искренне.

Нет, Гриша об этом не говорил. Хватало здравого смысла понимать, что только обострит, да и самому разобраться с перспективой было бы неплохо…

Хотя сложилось как-то само собой понимание, что думай-не думай — без толку. Это определено уже. Их всецело объединяла какая-то связь и тяга, которой и она же не могла противостоять, если по-честному.