Уже успев приготовить ей кофе, Гриша буквально сомкнул пальцы Кати вокруг теплой керамики. И, аккуратно обхватив запястья, погладил татуировки в виде крыльев, потянул настойчиво к дивану, не дав ей и возможности кроссовки сбросить… На ходу от тех избавлялась, так и не вынырнув из своей оглушённости, если откровенно. Хорошо, что он ее руку своей страховал, Катя была настолько рассредоточена, утонув в мысленном потоке сомнений и страхов, что совершенно не следила за ситуацией.

— Давай, садись, — он почему-то стянул плед с дивана и соорудил ей подобие некого гнезда на ковре, так, чтоб спиной Катя могла упереться в изгиб мебели.

Села, не споря, автоматически сделала глоток, позволив себя укутать…

И только теперь осознала все мелочи: она была словно окружена со всех сторон, защищена и согрета! Гриша продумал каждую деталь. Тепло от пола проникало и через ковер, кофе согревал изнутри, а «стена» дивана как защищала ее, даря забытое за этот день чувство безопасности.

Почему-то губы задрожали, стоило в полной мере осознать, как много он действительно делает, учитывая все!

— Гриша!.. — выдохнула, словно от кошмара очнувшись, потянулась к нему. Наклонилась, уткнувшись носом в плечо, задохнулась каким-то остаточным всхлипом, наслаждаясь ароматом, сейчас ассоциирующимся с надежностью.

Но уже не плакала, нет. На самом деле, ощутила спокойствие, недостижимое за весь этот тяжелый день.

В дверь постучали.

— Да, заходи, — не отрывая взгляда от нее, громко велел Гриша. Обнял руками Катю.

В квартиру молча вошел Олег, осмотрелся, приблизился, поставив рядом с ними две коробки с пиццей. Наверное, единственное, что сейчас можно было быстро поблизости найти… Да и любил ту Алхимик, уже знала. И у Кати аж ноздри затрепетали, как одурительный запах расплавленного сыра ощутила! В животе громко заурчало.

Охранник вышел, оставив их вновь одних. А Гриша улыбнулся, да так, что у нее сердце защемило от нежности и какой-то невыносимой тяги к нему!

— Я здесь, ангел, рядом. Все, выдыхай, не грозит больше ничего, — вновь проявив недюжие способности понимания, подмигнул Алхимик. — Давай есть.

Мягко прошелся ладонью по спине, поднялся к затылку, пропуская волосы Кати сквозь свои пальцы. Чуть сжал пригоршню, собирая в узел…

А она вздрогнула. Не хотела, не с ним связано, но откликнулось изнутри тяжелой ассоциацией…

— Катя… Ангел, ты готова рассказать мне, что произошло? — верно истолковав эту дрожь, тихо проговорил Гриша, вновь прижав чашку к ее губам, чтобы она еще глоток сделала. И подтянул пиццу к ним ближе.

А она… Готова ли?..

— Я даже не уверена до конца, что именно послужило началом всего… — Катя растерла лицо рукой, отставив таки чашку с кофе.

Взяла кусок пиццы и салфетку, которые Гриша ей протянул. Руки дрожат… Ладно, чему удивляться? Откусила жадно, поддавшись своему голоду, да и Гриша не особо торопил, позволяя ей насытиться. Первый кусок пиццы исчез молниеносно. На втором стала жевать более тщательно.

И силы появились хоть вздохнуть. Приятное тепло разлилось внутри.

— По сути, все было нормально, обычное дежурство… А потом меня позвал на операцию анестезиологом… Срочный случай, ургентный. К нам редко так попадают, если честно, я сама не поняла, почему этого пациента к нам привезли, — она попыталась выстроить в голове последовательность, но мысли неслись, опережая друг друга, сбивались. — И у него… Хорошо, Влад не сообщил мне, что там огнестрельное ранение. Вероятно, как раз в этом причина. Может, с ним договорились… Не знаю. Я тоже это не сразу поняла. Но от меня что требуется? Обеспечить ему адекватные условия и за состоянием следить? — Катя растерла виски, голова, казалось, лопнет от напряжения. — Я следила… А потом… Пациент сразу был в плохом состоянии, тоже не понимаю, почему Влад взялся за эту операцию. Возможно, ему отдельно оплату пообещали, — вспомнила двух человек в коридоре, которые о чем-то говорили с Владом до операции. Именно эти мужчины потом ее пытались куда-то вывезти… — Хотя, мне показалось, что он знаком был с… теми, кто привез этого мужчину, — она уставилась в пол.

Воспоминания о случившемся болезненно ранили… Не столько даже про саму операцию, хоть и противно было вспоминать, как не могла сориентироваться в происходящем, просто потому, что Влад не сообщил ей всех исходных данных, поверила, положилась на коллегу, а он…

А потом еще и… Выходит, откровенно подставил? Свою ошибку на нее свалил перед теми, кто явно не был склонен ни к терпимости, ни к пониманию? Знал о том, что могло бы ему грозить, признай, что именно он допустил промах во время операции, не заметив вовремя кровотечения?

Не знала на сто процентов, чтоб с уверенностью заявить, сумела бы и тогда спасти: состояние раненного было критичным изначально, не всех в силах с того света вытащить, понимала. Но, что знала точно — это то, что ее вины в случившемся не было. Катя все выполнила по протоколу, более чем даже.

— Влад, говоришь? Это тот, который к тебе подбивал клинья не так давно? — Гриша прищурил глаза, очевидно, мгновенно сопоставив факты. — Он оперировал?

Кивнула… не перестав жевать. Немного странно, но голод все еще терзал сильный, будто все нервы сейчас сменились этой потребностью — желудок заполнить. Словно так себя в большей безопасности ощутит, впервые за весь этот кошмарный день…