И это усиливало общее состояние жесткой тревоги сейчас. Но ему не до того было, на ней целиком сосредоточился.

— Иди ко мне ангел, — снова на себя уложил, считай. Мягко, очень осторожно растирать начал, пытаясь по реакции отследить, где болезненность… Угадать, что, вообще, с ней случилось…

И насколько далеко зашли те, кто явно пытались счеты с Катей свести? Имел подозрения, что знает о ситуации, хоть и самому только-только сообщили о случившемся. А Гриша же вовсе не в курсах был, что она участвовала в той гребаной операции! И люди эти на все способны…

Но не тут это выяснять собирался, не хотел ее дополнительно травмировать.

— Олег, к Маку заверни, — скомандовал, увидев вдалеке светящуюся букву забегаловки. — Кофе возьмем, согреть тебя надо… — продолжая мягко растирать, объяснил Кате.

Правда, не то чтобы она спрашивала.

Да и, вообще, с момента, как он в машину ее усадил, будто в ступор впала, вроде и тут, с ним, а как отключилась головой, по ходу, еще не пережив и не приняв факт, что можно выдохнуть. Не отреагировала и на эту фразу, как-то бессмысленно посмотрев на Гришу. Заторможенная вся, поежилась, словно лишь сейчас ощутила, что одета была вовсе не по погоде.

А его вдруг иной вопрос озаботил капитально.

— А ты когда ела в последний раз, ангел мой? — уточнил хрипло.

Ну он же знал, как она на работе обо всем ином забывает, отключаясь, ни хера о себе не думает, твою налево!

Катя медленно моргнула, словно стараясь на его словах сосредоточиться, нахмурилась…

— Не помню… Утром? Или вчера, с тобой, перед дежурством… Ночь спокойная была, я спала… Голодная, — даже как удивившись, оглянулась впервые, кажется, начав включаться.

Блин! Ему матюкнуться захотелось! Вот поспорить на сто баксов мог, что после их ужина она больше ничего и не съела! К счастью, они уже на МакДрайв заруливали.

— Ясно, — разумеется, он этого не сделал. — Сейчас и поесть чего-то возьмем. Есть пожелания?

Но Катя и теперь смотрела еще с каким-то непониманием, будто не успевая за его мыслями и действиями.

— Ок, сам закажу, ангел. Ты выдыхай и успокаивайся, — погладив ее по щеке самыми подушечками пальцев, нежно и осторожно поцеловал в кончик носа.

После чего повернулся к окну, всматриваясь в лайт-стенд с меню, прикидывая, что бы там такое попитательней ей взять.

Заказ был готов за считанные минуты, что сейчас, конечно, как никогда, актуальным ему показалось. Гриша быстро раскрыл пакет, буквально всучив коробку с «Бигмаком» Кате в руки, сам открыл и убрал упаковку. И пока она откусила первый кусок, снял крышку с капучино, который ей заказал, еще и с сиропом, чтоб слаже, ангелу это сейчас точно не помешает. Хотел, чтоб напиток быстрее остыл, перемешал, прикрыл крышкой заново…

Но едва успел поставить стаканчик в подстаканник, как Катя, сразу жадно было накинувшись на еду, словно поперхнулась, заставив его настороженно вскинуться. А его ангел будто замерла, застыла с этим бутербродом, с трудом сглотнув откушенную часть и…

Бл*! У Гриши сердце будто оборвалось, рухнув куда-то вниз, когда он увидел, что у нее по щекам заструились слезы потоком, натуральным образом хлынули.

— Ангел!.. — дернулся к ней, к себе прижав так, что непонятно, выжил ли тот чертов бутерброд. Только по боку стало!

Парни спереди мигом подняли перегородку, и без его приказа поняв, что лишние свидетели не нужны. Ощущение в авто моментом какое-то гнетущее, опустошающее, потрошащее душу.

А Катерину реально трясет, как пробило плотину, за которую запихнула все, прорвало, подрывая ее контроль. И ведь видел уже раз, как ее корежило, в первую ночь в клубе истерику наблюдал, но сейчас иначе все было! И это как раздирало его, вытаскивая кишки наружу, полоща их по ветру, до того паскудное ощущение…

Катя натурально разрыдалась, уткнувшись ему в плечо, всхлипывая так, будто воздуха тут ей не хватало, задыхаться начала. Захлебывается слезами, тихо воя. И сама себя будто умолкнуть пытается заставить, закусывает его свитер, как глуша звуки.

Гриша жестко обхватил, стараясь каркас и поддержку дать, распрямить, внушить самим прикосновением тот факт, что от всего укрыть и защитить в состоянии! Но Катя, чувствовалось, не в готова сейчас была воспринять внешнее. В своем внутреннем котле тонула… Вцепилась в него руками, пальцами, со всей силы, кажется, пытается лицо спрятать, задавить этот рев и слезы, а оно все равно прорывается наружу.

Разбитая губа треснула, на коже капля крови выступила, отчего у Алхимика все внутри скрутило диким болезненным спазмом за нее!