Шрифт:
Поймал томик, наугад развернул его и, прищурившись, с явным удовольствием продекламировал, не очень даже и заглядывая в текст:
Вам говорю я, сильнорукие горцы,вам говорю, благородные ван-туаны!Демоны из-за туч захватили нашу столицу,демоны подменили сердце моему брату!Берите же оружие, дети гор высоких,идите за мною в святую долину!Мы опрокинем бастионы Пао-Туна,мы устыдим коварного брата.Демонов же злых мы примерно накажем:медленной пилой отпилим им ноги,быстрым топором отрубим им руки,вскроем им грудь отточенной стальюи сожжем сердца, чтоб ожить не смели…А когда воссяду я на престол отцовский,буду вам отцом, благородные лунги!– Каково?
– Да уж… — Андрей покачал головой. — Интересный парнишка этот твой Видра… Ээ… ну, в общем, принц. Обстоятельный такой. И что дальше?
– А что дальше? — Отложив покет-бук, Джимми потянулся и сладко-пресладко зевнул. — Дальше как положено. Повоевал-повоевал, потом поймали.
– И?..
– И ку-ку. Ноги отпилили, руки отрубили, сердце, понятное дело, вырезали и сожгли. Фигня, в общем. Зато батальные сцены — пальчики оближешь!
– Неслабо. Слышь, Джим, а ты, случаем, не астрофизик?
– Он самый.
– Из «ящика»?
– Угу.
– Я тоже.
– Понял, не дурак.
– Горная станция?
– Так точно.
– Церион-4.
– Вроде того. Пенелопа-2.
Переглянулись. И вроде бы даже перемигнулись. Или это только показалось?
– Жаль. Я подумал — соседи.
– А… не все ли равно?
Помолчали.
– Хорошо тут все-таки, а, Энди?
– В отпуске и в холодильнике хорошо…
Андрей приподнялся, сел, обхватив руками колени, прислушался к чему-то невидимому. Скривил губы.
– Тьфу ты, сгорел-таки, похоже. А кстати, Джим, твой обходной маневр с ударом там, в бассейне… Кажется, старая басконская школа?..
– Нет, это из кэндо. «Прыжок пьяного кота» плюс кое-что сам сообразил. Европейский удар нуждается в упоре. А впрочем, какие уж там, под водой, школы? Акулы в этом, знаешь ли, мало разбираются…
– Эт-да-а-а…
Между тем общий разговор, набрав обороты, окончательно сконцентрировался на спортивных проблемах. Ничего удивительного: в год розыгрыша Кубка Галактики футбол вновь препрочно вошел в моду, безусловно опередив и бесконечный чемпионат по шахматам, и большие гонки Лютеция-2 — Новый Дакар. Тем более что в этом сезоне вчера еще мало кому известный новобатумский «Реал» рвался вперед, как торпеда, с неприличной легкостью наращивая шансы стать новым, сто двадцать шестым членом элитарного клуба «Бессмертных звезд Галактики».
– А все-таки «Реал» — не команда! — прислушавшись к возгласам, убежденно прокомментировал Джимми.
– Или я буду спорить? — возмутился Андрей. — Если бы не чехарда с тренерами, наш «Черноморец»…
– Именно так, — глубокомысленно кивнул Джимми. — Тренер, брат, это тебе не принц Видратъхья. У нас в «Челесте» тоже с этим проблема…
Сплюнул в песок.
– Да и спонсоры те еще муфлоны…
– Ничего, мы еще встретимся в финале, Джимми!
– А как иначе, Эндрю!
И они обменялись значками клубов, на счастье. На мятой майке Джима вовсю засверкал, отражая солнечные блики, бело-голубой значок «Черноморца», а шею Андрея украсила цепочка с золотисто-алой эмблемой «Челесты», выполненной резко и нарочито грубовато…
– Береги! — Джимми любовно поправил медальон. — Таких больше нет. Выставочный экземпляр! Сам делал.
Откуда-то из бело-огненных небес обрушилась гитара.
– Все, артисты, хорош отлынивать, народ в экстазе! Твоя очередь, Джи-Джи!
Солнечный луч прыгнул на лакированные, игриво выгнутые бока недешевой «кремоны», пометался немного, устраиваясь поудобнее, и выжидательно замер. Джимми не торопясь подкрутил колки.
– Ну что, орлы? Солдатское, говорят, было, теперь ударим по-бушменскому? Возражений нет?
Возражений не последовало.
Когда нам умереть наступает срок,приходит ветер, чтобы нас смести.Он вздымает пыль и гонит песок,чтоб навеки стереть следы наших ног.Чтобы наши следы унести с земли —со всех дорог, где мы в жизни шли.Джимми замолчал, предоставив пальцам извлекать из струн печально-торжественный проигрыш темы, но песня не оборвалась. Смуглый крепыш Аллан, сдвинув на затылок монументальную шляпу, подхватил ее, чуть-чуть перевирая мотив, и остальные, один за другим, поддержали его, и светловолосому солисту не оставалось ничего иного, кроме как подыгрывать поющим.
Потому что останься нестертый след,выходило бы так, что нам смерти нет.И поэтому ветер в назначенный срокубирает с земли следы наших ног… [2]– Любимая песня Арпада, — очень серьезно сообщил Аллан, когда стих последний аккорд.
– Да хватит, достал уже со своим Арпадом, — отозвался кто-то, сидящий поодаль, и поперхнулся, столкнувшись с неожиданно колючим, откровенно враждебным взглядом. — Ну, извини, я не хотел, лады?..
2
Стихи А. Давидсона.