– Пожелание Затмевающего Свет — закон для верноподданного. — Он говорил подчеркнуто, может быть, даже немного сверх меры официально. — Однако же я смею полагать, что действительным членом военной коллегии в соответствии с традицией может быть лишь представитель одного из Семнадцати Семейств…

– Ну что ж, возможно…

По непроницаемому лицу императора нельзя было понять, доволен Владыка или изволит гневаться. И все-таки начальник Генштаба не укорял себя за дерзость. Всему есть предел, и простолюдин должен знать свое место. Если уж император считает возможным забывать прописные истины, значит, рушится небо и долг Семнадцати Семейств поддержать его. Так было испокон, и так будет впредь. В конце концов, и сам повелитель — да восславится имя его! — не столь уж безупречен. Сыну танцовщицы из края горных лунгов простительно покровительствовать деревенщине: увы, покойный Бессмертный Владыка, отец нынешнего, был несколько вольнодумен — он выбирал наложниц за красоту; и не в этом ли смешном пустяке крылся корень мятежей? Как знать…

Ни одна из крамольных мыслей, однако, не отразилась на породистом, лишь полное повиновение выражающем лице начальника Генштаба.

– Что еще имеет сообщить Генштаб? — ровным, церемонно-благожелательным тоном спросил Владыка.

Маршал негромко, очень пристойно откашлялся.

– Да станет известно Затмевающему Свет: согласно данным разведки, командующим особым Кай-Лаонским укрепрайоном противника назначен таученг Нол Сарджо…

Бессмертный Владыка слегка приподнял бровь.

– Правая рука главаря бандитов, тот самый, что руководил взятием бунтовщиками Пао-Туна. Главнокомандующий регулярными войсками так называемого Свободного Дархая… — Последнюю фразу маршал позволил себе произнести с некоторым подобием улыбки на устах.

– Сарджо… Сарджо… — негромко повторил Бессмертный Владыка. — Это не тот ли, который Тигр-с-Горы?

– Хрустальная память Затмевающего Свет достойна восхищения, — вежливо сощурился начальник Генштаба. — Позволю себе признать: человек сильный и опасный, ибо талантливый. Убежденный враг трона. Еще при ушедшем к предкам повелителе — да не забудется имя его! — был сотником в шайке мятежного принца Видратъхьи, после разгрома и казни самозванца разбойничал на перевалах, затем примкнул к вожаку квэхвистов Джугаю и стоял у истоков формирования его регулярных сил…

Властелин покусал губу, припоминая нечто.

– И все же, Сарджо… Кажется, он из оранжевых?

– Род мельчайший, — презрительно поморщился начальник Генштаба, — мельчайший и разорившийся. К тому же из горских князьков.

– Но тем не менее из оранжевых. Может быть, имеет резон завязать связь с ним?..

– Увы! — твердо и абсолютно уверенно отрезал маршал. — Абсолютно нереально. Побратим казненного бунтовщика Видратъхьи, да сотрется память о нем, считает себя кровником дома Ранкочалар. И помимо этого, фанатичный квэхвист.

– Вот как?! Жаль, право же, жаль… Престолу нужны талантливые люди… Ну что ж, маршал, позвольте поблагодарить вас за исчерпывающий доклад. Имеет ли Генштаб какие-либо пожелания?

– Весьма почтительно припадаю к лучезарным стопам Затмевающего Свет. — Начальник Генштаба склонил голову чуть ниже, нежели на входе в тронный зал. — Нет никаких сомнений, что бои на Кай-Лаонском выступе будут успешными для наших подразделений. Однако же выход на Пао-Тун по окончании операции невозможен… прошу Затмевающего Свет простить невежу… я хотел сказать: вряд ли возможен без участия сверхтяжелых танков.

Шумно вздохнув, Владыка откинулся на спинку трона и прищурил глаза, размышляя.

– Так. Можете ли вы, маршал, гарантировать, что при наличии названной техники освобождение столицы наших предков произойдет в сроки, намеченные Генштабом?

В вопросе был намек на согласие. И маршал, ощутив это, преклонил наконец колено, правда, всего лишь на миг, не более. Но и не менее!

– Порукой тому мой паучок кюй-тюи, о Затмевающий Свет!

На высоком лбу Владыки явственно прорисовалась морщинка.

– Быть по сему. Чертог Блаженств рассмотрит предложение Генштаба. Засим не откажите передать привет вашим почтенным супругам.

Затмевающий Свет приподнял ладонь в слабом отпускающем жесте. И тотчас щелкнул пальцами, словно хлыстом, не дав маршалу завершить четкий поворот направо кругом.

– Впрочем, постойте! Будьте любезны, маршал, растолковать: что за пирушки происходят во вверенных вам частях на передовой?..

Император брезгливо опустил уголки губ и, не скрывая отвращения, прочитал, поглядывая в тугой, пытающийся свернуться в трубочку лист бумаги:

– Второе блюдо: жареная птица токон, фаршированная мозгами пленных мятежников. Вам известно о таком, маршал?..

Щека начальника Генштаба дернулась, и монокль, выскочив из глазницы, закачался на витом шнурке.

– Можете не отвечать. Вижу, что известно. Даже не говоря о том, что это дикость, но думали ли вы, любезнейший, какова может быть реакция наших Больших Друзей?

Нечего было возразить. Владыка был абсолютно прав, но правота его была сродни плевку в лицо.

– Потрудитесь ответить, сколько виновных отдано под трибунал за подобные изыски? Кто конкретно? Каковы меры наказания?