Начальник Генштаба чудовищным усилием сдерживал дрожь. Никогда еще этот полусмерд не смел говорить с ним — с ним! — в подобном тоне. Он знал, что не сможет простить этого тона, этой возмутительной издевки, допустимой разве что в общении с холопами или с придворными евнухами. И в то же время необходимо было отвечать учтиво…

– Затмевающий Свет неполно информирован, — чуть приглушенно заговорил он и со стороны успел удивиться незнакомому звучанию собственного голоса. — Подобные эксцессы единичны и наблюдались на сегодняшний день только в ударных частях, в частности, в бригаде Тан Татао. Эти полки укомплектованы людьми, чьи семьи вырезаны бандитами до единого человека. Именно поэтому я как глава военной коллегии не считал возможным ставить вопрос о трибунале. Впрочем, если Затмевающий Свет изволит приказать…

Тонкие пальцы, слегка измазанные чернилами, замерли на подлокотнике трона в некоторой нерешительности, чуть побарабанили по перламутровым пластинам длинными тщательно отполированными ногтями.

– М-да. В сущности, людей можно понять. Вы свободны.

И начальник Генштаба, отсалютовав и развернувшись, пошел к выходу; плотно обтянутая мундиром спина его была пряма, а подбородок высоко поднят. Он шел и думал, что отомстит. Не знал как, но знал — отомстит обязательно. В конце концов, чего ждать от полуублюдка?! Если не принять мер, он натащит во дворец худородных и, опираясь на них, устроит резню древних фамилий. Такое уже случалось в старину. И такой оборот событий следует предотвратить. Конечно, не сейчас, не во время войны, но — сразу после победы, не медля! Как же страшно ошибся покойный отец, дозволив сесть на трон Ранкочаларов этому хамскому отродью! Имея под рукой дворцовую гвардию, батюшка мог бы и обойти завещание, тем паче что всем известно: усопший государь последние месяцы был не в себе… Да, принц Видратъхья был сумасшедшим, да, он бы умыл страну кровью, и Большие Друзья были не в восторге от него, но он-то по крайней мере знал, что такое истинный аристократизм… и не загонять его нужно было, как зверя, в горы, а напротив!..

Но Чертог Блаженств на то и Чертог Блаженств, чтобы даже наглухо скрытое недовольство одного из принадлежащих к Семнадцати Семействам гасить в корне, предварительно поставив на место излишне гордых. В конце концов, потайные ходы в стенах дворца, как это ни прискорбно, известны не одному лишь владыке, а опочивальня его — не укрепленный замок.

И потому перед начальником Генштаба, едва шагнувшим на радужный паркет Предвратной Галереи, возник медоточиво-подобострастный Хранитель Чертога.

– Позвольте поздравить вас, маршал! Волею милостивейшего из Владык вы назначаетесь губернатором Пао-Туна с правом наследования. Счастлив также вручить вам скромный знак признания ваших неоценимых заслуг…

И ярость смягчилась, а спустя миг — вообще исчезла, сменившись ворчливой благодарностью, ибо лежащий на оранжевой подушке знак ордена Снежной Короны с мечами предназначался для награждения лишь коронованных особ, и впервые в долгой истории Империи его удостоилось лицо, не принадлежащее к дому Ранкочалар…

Не умея скрыть радостную, едва ли не детскую улыбку, маршал спускался к выходу, рассыпая по зеленому мрамору ступеней серебряный звон шпор, а секретарь Чертога уже набирал на украшенном нефритовой мозаикой пульте номер, известный в Империи лишь одному человеку.

Впрочем, человеку ли? Нелегко ответить…

Людей — много. Император — один.

И спустя сорок восемь минут полномочный посол Демократической Конфедерации Галактики сеньор дон Мигель Хуан Гарсия дель Сантакрус де Гуэрро-и-Карвахаль Ривадавия Арросементе, в срочном порядке изменив расписание, отложив в сторону самые чрезвычайные дела и пожертвовав послеобеденной сиестой, принял Бессмертного Владыку…

ОМГА сообщает:

…Подведены итоги конкурса «Золотое Перо Галактики». Поощрительной премии и путевки на курорт Уолфиш-Бей, планета Земля, удостоен девятнадцатилетний дебютант, студент Альмейдского института бульваристики Яан Сан-Каро за репортаж «Правда из-за угла».

…Напряженные дебаты развернулись на пленарном заседании экономической секции Конференции по проблемам использования боэция. Особое мнение доктора Рубина. Попытки обструкции терпят фиаско.

…Сенсация века! Инспектор «Мегапола» Арпад Рамос обвиняет господина Пак Сун Вона в причастности к руководству межпланетным преступным синдикатом. Адвокаты господина Пака угрожают «Мегаполу» встречным иском!

…Послы великих держав провели серию консультаций в связи с эскалацией конфликта на планете Дархай. Достигнута принципиальная договоренность. Встречи прошли в обстановке взаимопонимания…

ЗЕМЛЯ, Планета-для-Всех. Уолфиш-Бей

3 июля 2198 года по Галактическому исчислению

Бывает вдруг так: живешь себе, живешь, и тут на тебе: — все ни с того ни с сего осточертело, и работа не в радость, и хобби уже не развлекает, и жена — лахудра, и любовница — стервь, и дети — ублюдки, и жить не хочется. И вообще — хоть с моста прыгай, лишь бы не тянуть опостылевшую лямку…

Дураки, бывает, и прыгают. Так на то они и дураки.

А умные летят на Землю.

Причем не абы куда, а в Уолфиш-Бей.

Послушай-ка, брат, не бери дурное в голову, возьми отпуск, купи билет, покайфуй с недельку в уютной каюте с видом на Галактику, а потом выходи на трап, только не забудь открыть глаза пошире.

И ты увидишь:

…голубые волны, чуть вспениваясь кружевом, облизывают бархатистый песок. Жарко, но не душно. В небе — ни облачка. Февраль в Южной Африке — мягкий, вкрадчивый месяц, обгоришь и не заметишь, когда успел. Далеко еще до лютых июльских ветров, еще дальше — до хриплых бурь ненастного августа… Словно в насмешку, сохраняет этот райский уголок, жемчужина в короне Земли, опереточно-жутковатое названьице Берег Скелетов. Не по разу на день из возрожденной зелени саванн, некогда именовавшихся пустыней Намиб, выбегают прямо на бескрайние пляжи любопытные антилопы, встряхиваются у первых раздевалок, поводят влажным, совсем не пугливым глазом — и грациозно ступают на песок: показать себя, поглядеть на странных людей, барахтающихся в невкусной соленой воде, с достоинством пройтись меж шезлонгов и получить от восхищенных туристов обильную дань — соленые орешки, ломтики печенья, дольки пахучих фруктов… в общем, то, чем никогда их не балуют суровые в соблюдении рациона всадники на страусах — бушмены, смотрители заповедника.