Аллан, помолчав, кивнул.

– Принято. Только скажу я вам, ребята, все мы тут пальца Арпада не стоим.

– Алек! — высунулся наконец в центр круга «лауреат». — А сделал бы ты мне встречу с Рамосом, а? Такое интервью сварганю — пальчики оближете. И вам полезно, и мне приятно!..

Изящно облетая будочки, фонтанчики и шезлонги, незаметно подплыл переливающийся всеми цветами радуги информационный шар, деликатно откашлялся, обращая на себя внимание, и сообщил:

– Господин О’Хара, Джеймс Патрик, минуточку внимания! Вас ожидает переговорная кабина в секторе номер три. Вызов срочный. Простите за беспокойство.

Выдержал трехсекундную паузу.

– Господин Аршакуни Андрей Мирославович, минуточку внимания! Вас ожидает переговорная кабина в секторе номер одиннадцать. Вызов срочный. Простите за беспокойство.

Пожав плечами, парни почти одновременно поднялись и, отряхивая на ходу песок, пошли к административному павильону. Девушки, словно сговорившись, глядели им вслед…

…В павильоне, больше похожем изнутри на тихий лесок с прозрачным озерком бассейна в центре, царили нежный полумрак и освежающая прохлада. Над кабинами в секторах номер три и номер одиннадцать рассеянно мерцали голубые плафоны.

– Ну, Джим, я пошел.

– Удачи!

– Как насчет собраться вечерком?..

– Будем видеть…

Андрей шагнул в округлые недра звуконепроницаемой кабины, плотно прикрыл за собой дверь и нажал кнопку готовности к приему. Экран осветился. На Андрея испытующе смотрел усталый немолодой человек в тщательно отутюженной серой куртке с четырьмя ромашками в петлицах.

– Мой генерал, лейтенант Аршакуни по вашему приказанию явился!

– Лейтенант! — Широкое, словно выдубленное лицо на экране было абсолютно неподвижно, лишь губы едва заметно шевелились. — Родина требует, чтобы вы выполнили свой долг!

– Слушаюсь!

– За вами послан флайер. Полагаю, он уже прибыл в Уолфиш-Бей. Нью-йоркский рейс на Ормузд сегодня в двадцать сорок пять по Общегалактическому. Собирайтесь — в вашем распоряжении есть четверть часа.

– Так точно!

– По прибытии в Нью-Йорк приказываю связаться с базой и доложить.

– Есть!

– И вот еще что. Компенсация за прерванный отпуск будет предоставлена в сумме двойного месячного оклада. Подготовьте рапорт в пути.

– Благодарю, мой генерал!

Когда Андрей торопливо вышел из кабины, холл был почти пуст; в мягких креслах у бассейна, листая яркие иллюстрированные журналы, ожидали связи два-три легкомысленно одетых пляжника да дежурный за стойкой около двери мирно дремал, подперев голову кулаком и время от времени откровенно всхрапывая. А продолговатый плафон над кабиной сектора номер одиннадцать источал нежное голубоватое сияние.

Там, в зыбкой полутьме, капитан Джеймс Патрик О’Хара стоял навытяжку перед изображением каменнолицего человека с пятью кленовыми листьями на погонах…

ОМГА сообщает:

…Беспрецедентное побоище в Уолфиш-Бее! На концерте суперзвезды Ози Гутелли вспыхнула драка соперничающих фэн-клубов. Наш собственный корреспондент Яан Сан-Каро, как всегда, в гуще событий. Эксклюзивное интервью импресарио мадемуазель Гутелли. «Нам не страшны происки интриганов!» — говорит Аркадий Топтунов. В последний час: тринадцать человек доставлены в больницу с незначительными телесными повреждениями.

…Заседания всех секций Конференции по проблемам использования боэция объявлены закрытыми. Мэрия Порт-Робеспьера проинформировала представителей прессы о новом режиме аккредитации. Доктор Рубин, отказавшись от комментариев, призвал джентльменов к максимальной гласности.

…Большое Жюри приняло к предварительному рассмотрению дело известного Пак Сун Вона, именуемого в определенных кругах также Наставник Пак. Первое слушание намечено на среду. Инспектор Рамос заявил о том, что располагает девятью папками неопровержимых доказательств. Следите за выпусками!

…По данным компетентных источников, обстановка на Дархае остается напряженной.

ОРМУЗД-2 (Единый Галактический Союз). Гея-Элефтера (Демократическая Конфедерация Галактики)

17 июля 2198 года по Галактическому исчислению

Опоздавших не было. Не тратя времени на бутерброды и лимонад, присутствующие проходили в зал и рассаживались по креслам амфитеатра уже не торопясь, успевая задержаться в проходе у одного-другого кресла, обменяться новостями, посмеяться над свежим анекдотом. Судя по всему, незнакомых здесь не было, все сталкивались раньше — кто ближе, кто мельком, и, соберись они в другом месте, все это вполне могло бы показаться стороннему наблюдателю ежегодным слетом однокашников или пленарным заседанием клуба любителей чего-либо.

Впрочем, никому из собравшихся и в бредовом сне не померещилась бы сама возможность присутствия в этом зале стороннего наблюдателя.

В помещении было свежо и шумновато. Однако же и место, и повод собрания настраивали на вполне определенный, далеко не шутливый лад. И к тому моменту, когда тяжелый, старомодно багровый бархатный занавес бесшумно раздвинулся, открыв голую сцену с небольшим столом посередине, шуршание и шелест стихли.

Под негромкий шорох старинных вентиляторов коренастый, немного сутулый человек в форменной куртке с четырьмя ромашками в петлицах, с положенным по Уставу (параграф 28, статья «В») мужественным и одновременно умным лицом, четко прошагал из-за кулис к столику. Перед тем как опуститься в кресло, он повернулся к залу лицом и, коротко козырнув, негромко сказал: