Шрифт:
…В работе Конференции по проблемам использования боэция (Порт-Робеспьер) объявлен двухнедельный перерыв.
…Папа Вселенский Сильвестр XVI в беседе с нашим корреспондентом категорически опроверг измышления врагов Единой Церкви, утверждающих, что на планете Авиньон в психиатрической лечебнице при монастыре Блаженнейшего Абу-Ромуальда Бар-Харикришна якобы томится Его Святейшество в бозе почивший папа Бенедикт XXVII.
…Массовые братания армии и мирного населения в истекшие сутки происходили на Дархае в районе населенного пункта Кай-Лаон. Таковы реальные плоды конструктивного курса на национальное примирение, предложенного дархайским властям экспертными группами великих держав.
Глава 6
ГЕДЕОН-2 (Совместное владение ЕГСиДКГ).
Порт-Робеспьер (Административный сектор)
24 сентября 2198 года по Галактическому исчислению
Этот мягкий, прозрачно-пасмурный вечер подарил наконец уставшему от затянувшейся едва ли не на весь сентябрь удушливой духоты городу первый из недолгой череды слепых дождей, на всю Галактику прославивших гедеонскую осень.
Легкие тучи запутали, смягчили беспощадное солнце, пронзительное буйство красок сменилось умиротворенно-пастельными тонами, воздух, напоенный ароматом в мгновение ока распахнувшихся цветов, сделался свеж и звонок, и уютные коттеджики Административного сектора, плотно заселенные чиновным людом средней руки, оказались похожи на кукольные домишки, утонувшие почти до крыш в высоко взметнувшейся траве.
Настежь раскрылись окна, замерли все лето гудевшие без остановок кондиционеры… Наступили блаженные несколько недель, ради которых, собственно, и стоит радоваться тому, что судьба занесла тебя на Гедеон.
Общепризнано: труд персонала бесчисленных местных контор важен и ответствен. И бесспорно — весьма престижен… Ведь должен же кто-то отвечать за проведение межпланетных совещаний и общегалактических слетов, без коих никак в блаженные времена паритета и консенсуса не обойтись. Организовать встречу, озаботиться размещением гостей и питанием, в том числе диетическим, забронировать обратные билеты да, в конце концов, и оттенить блеск президиума элегантным костюмом с безукоризненно подобранным галстуком — задачи, вне сомнений, заслуживающие всяческого уважения, и, конечно же, решение их невозможно доверить людям случайным…
Все так. Но порой, в промежутках между мероприятиями, диссонансом сознанию собственной значительности нет-нет да и вспомнится отдельно взятому среднестатистическому гедеонцу недобрая фразочка проезжего остряка: «Порт-Робеспьер есть галактический музей несостоявшихся амбиций», — и захочется бедолаге подойти к стенке и крепенько приложиться головой о кирпичи. Ибо от себя не скроешь: если уж попал сюда, без разницы, с повышением или нет, то как ни затягивай галстук, а конец один — персональная по выслуге, с полным пенсионом и правом ношения мундира, буде таковой предусмотрен статусом ведомства.
И потому — сутками на службе. Чтоб не думать, не травить душу. И без этого процент сердечников на Гедеоне гораздо выше среднестатистического.
А в свободную минутку — в садик. С лейкой, с тяпкой, с пакетиками рассады. Вымотаешься до ломоты в суставах, сядешь на собственноручно сколоченную лавочку у лично отрытого прудика, забросишь леску — и поймешь, что живешь не зря, а те, кто смеется над твоей яркой и полезной для человечества жизнью, так что с них, дурных, взять, в самом-то деле!
И чужеродным вкраплением в благостный мир ухоженных бунгало возвышается над зеленью Административного сектора высоченный конус из затемненного стекла и бетона, хмурый и молчаливый, потрясающе чуждый своим низкорослым соседям…
Кольцо голого асфальта вокруг. Почти пустая стоянка.
Дверь, раскрываемая фотоэлементом.
А за нею — плечистый, колючеглазый, с перебитым носом портье, при всей угрюмости — безукоризненно учтивый.
– Господа?
Тон предельно корректен, но у двух юношей, стоящих на пороге, по коже пробегает неприятный морозец.
– Эл, привет! Нам назначено.
Приветственный жест остается без внимания.
– Попрошу документы. Благодарю вас.
Портье внимательно изучает корочки.
– Господин Сан-Каро? — Быстрый сверяющий взгляд. — Прошу! — Гостеприимный взмах в сторону лифта.
– Господин Холмс? Прошу! Что-то давненько тебя, Алек, не видно было! — После идентификации личностей голос плечистого звучит почти приветливо.
– Дела! — пожимает плечами смуглый крепыш. — А как Арпад?
– Сами увидите, — ворчит портье, и тон его не сулит ничего хорошего.
На панели лифта мелькают цифры: 3… 7… 15…
Движение ускоряется.
27… 49… 78… 96… 121… 147… 199.
– Господа?
Близнец плечистого — разве что чуть моложе — истуканом замер у раздвинувшихся створок.
– Попрошу документы. Благодарю вас.
И вслед:
– Привет, Алек! Инспектор будет рад!
Медицински стерильный коридор. Невнятные гравюры строго через дверь. Трудно понять, живет ли здесь кто. Очень тихо и безлико. И реденькая вялая зелень у задернутого портьерой окна почему-то кажется серой…