Эльфийка вымученно улыбнулась мне, ни на йоту не поверив. И правда, кто поверит рабу-беглецу, сидящему голым посреди Великого леса эльфов с блямбой «РАБ» на челе?!

— Так что ты тут делаешь?! — спросил я после довольно-таки продолжительного молчания.

— Зачем тебе подробности? Они считают, что я не права, у меня другое мнение. Эльфы слишком зашоренные старыми, глупыми порядками! «Свет моей истины их не освещает», — хмуро ответила эльфийка.

— Скажите, пожалуйста, какие высокопарные слова! Так почему тебя приковали к дереву? А где орёл, что выклёвывает твою печень, Прометей? Ты, принёсшая огонь истины своим соплеменникам — неблагодарным ушастым тварям?

— Какой такой орёл, что за Прометей? Ты на каком языке говоришь?

Я сам слабо понимал про всплывшее в голове выражение о Прометее, принёсшем огонь и истину глупцам.

— Не обращай внимания, это я так умничаю, — усмехнулся я, демонстративно облизнувшись на её, прямо сказать, невыдающиеся формы. — Заговариваюсь, смотря на тебя, такую красивую и голую. А Прометей был царём скифов, кузеном верховного бога людей Зевса. Он украл для людей огонь, думаю, это метафора того, что он принёс истину и цивилизацию человечеству. А наказали его, примерно как и тебя, не убили, но приковали к скале гор Кавказа. Каждый день прилетала страшная и сильная тварь — орёл, выклёвывала ему печень, которая отрастала у него каждую ночь. Наверное, больно так страдать вечность! Короче, это сказка, миф, не обращай внимания.

— Почему же сказка? Я слышала немного об этом, слухи, не более. Про Прометея и Зевса не слышала — это вашенские боги! А про горы — там нечего делать людским богам. Как и на любых возвышенностях, люди и эльфы там не живут, только гномы. Знаю, что есть горы Кавказа, где живут особо мерзкие, волосатые шибздики-гномы. Недалеко от них обширные земли людей — Скифия, Роусь и их царица амазонка. Правда всё это, а не детские сказки. Наших детей пугали раньше злобными набегами оттуда. Колыбельная-страшилка есть даже, чтобы дети быстрее уснули, не баловались:

— Хватит-хватит, — прервал я её, забывшуюся эльфийку в цепях. — Ты не в том положении, чтобы песенки распевать. Давай без оскорблений, мы для вас грязные, вонючие рабы, а свободные скифы и русы — какая-то саранча. Фу такими быть! Отпустим пока экскурс в историю, географию и мифологию. Ты эльфа, а я беглый раб, зачем мне оставлять тебя в живых? Есть в этом хоть какой-то смысл?! Эльфы есть Эльфы, Человечество есть Человечество, и вместе им никогда не сойтись!

Это высокопарную фразу я нашёл где-то в глубинах своей памяти, заменив лишь пару слов про Восток и Запад, которым не соединиться в дружеском и любовном экстазе.

— Не стоит, убей меня и беги отсюда, эти уроды вернутся завтра или послезавтра! — в отчаяньи сказала эльфийка. — Только прошу, без насилия, сделай это быстрее и безболезненно.

— Мда, уловка не сработала, думал, ты станешь покладистее и позволишь себя отлюбить, а потом снять с цепей, освободить, спасти, забрать тебя с собой подальше отсюда.

— Ты совсем дурачок, «умный» бывший раб?! Меня изнасиловали много раз. Не смотри на меня так вожделеюще и тем более ТУДА, между ног. Ты забыл, кто я и что ты? Вас же, негодников, воспитывают в почитании к нам, к эльфам!

Странная особь — вся побитая, глаз и нос заплывшие, а смотрит на меня с ненавистью, но несломленным взглядом. Насиловали её наверняка эльфы-мужчины, били до крови при мне, волочили за волосы по земле — эльфийки, а виноват, судя по обескураживающему взгляду, бедный Айк?!

— Кажется, кто-то не понял своего отчаянного положения, — упрямо выдохнул я, — повторюсь. Я не дурак, и мозгов у меня хватит на всю твою деревню вместе взятую. Ваши дебильные сказки, что вы прилетели со звёзд, а люди и гномы есть грязь и прах под вашими ногами и должны почитать вас, оставьте себе. Знаешь, у меня даже есть теория. Пока я ходил по лесу, видел тут всякое. Вы происходите не от богов со звёзд, а, судя по ушам, от фенеков или лосей, совокупляющихся с обезьянами.

В подтверждение своих слов я приблизился к ней и дал пощёчину по лицу. Потом сообразил, что это выглядит странно и смешно, но возбуждающе. Мы оба голые, стоим лицом к лицу, моя обнаж"eнная, налитая кровью штукенция торчит и касается её бедра…

— Я теперь твой хозяин, Арвен, — снова прочитал её имя чуть выше над ней. — Могу сжечь тебя вместе с деревом или изнасиловать, знай своё место, эльфийская подстилка и шлюха! Именно так тебя обзывали ТВОИ серые эльфийские сестрички. Говори, почему ты висишь здесь, что с тобой случилось?

— Я не шлюха! Совсем нет, не оскорбляй меня, пожалуйста, хотя бы ТЫ!.. — ответила эльфийка, зло смотря на меня, оскорбившись не то ударом, не то руганью.

— Ой вэй, презренный раб назвал эльфийскую блудницу — блудницей! — Арвен закусила губу и отвернулась от меня. — Согласен, перестану так называть, но говори уже, что там с тобой случилось.