Они ждали меня в гостиной, центральном каминном зале самой главной башни замка — все собрались. Зрелище одновременно пугающее и фантастическое: семь женщин, только частично имеющие человеческий облик.

Ламия, полузмея, свернула свою змеиную часть тела впечатляющим кольцом, в одиночку заняв ковер в центре помещения.

Гарпия, хрупкая на вид женщина-птица с оперенным крыльями вместо рук — анатомия верхних конечностей напоминала грифонью — выбрала подоконник бойницы в качестве насеста. Смотрелось странно, потому что ноги у неё были вполне человеческие.

Громадой возвышалась прислонившаяся к стене и скрестившая руки под грудью под стать своим богатырским пропорциям женщина-минотавр. Её хвост словно жил собственной жизнью, то и дело глухо шлепая то по каменной кладке, то по её собственным ногам.

Еще одна счастливая обладательница звериных ушей уютно устроилась в кресле, свернувшись, словно большая кошка — что иронично, так как была она вовсе даже волком-оборотнем.

Мерно стучало колесо прялки: девушка-паук единственная из всех занималась делом, устроившись в такой противоестественной позе, что у меня аж поясница заболела. Дело в том, что она помогала себе ногами, в шесть конечностей работая с четкостью роботизированного станка. Да, на валок она наматывала не собственную паутину, как можно было подумать, а где-то раздобытую шерсть. Правда, паутина тоже шла в ход, армируя получающуюся композитную нить.

Айруни, легко узнаваемая из-за зеленой кожи, устроилась прямо на голом каменном полу у массивного горшка с каким-то деревцем размером с шестилетнюю яблоню, и на внешние раздражители не реагировала.

Ну и чуть в стороне устроилась джинья. Голубая кожа, волосы цвета вранова крыла, почему-то кожаная куртка нараспашку с рубашкой под ней, а не платье, как на остальных. И низ тела расплывается в дымке.

Взгляды, взгляды, взгляды. Странный от синекожей жрицы, сонный от пригревшей на подоконнике гарпии. От тёлки — почти физически давящий, возмущенный от змеи. Волчица ограничилась повернутым в мою сторону ухом, а паук вообще как-то умудрилась обозначить в мою сторону веселый интерес, ничего для этого не сделав. Дриаде же реально, кажется, было на все пофиг. М-да. Хорошее начало, что сказать.

Пауза меж тем затягивалась: я благоразумно молчал. Никто мне на шею не пытался кидаться, а тем временем мои собственные глаза выхватывали из общей картины все новые и новые детали. Как-то: все женщины держали между собой определенную дистанцию и старались друг на друга не глядеть. Особенно сильно особняком держалась синенькая.

Но при этом многие элементы одежды явно шил кто-то один из них, и вообще, судя по увиденному в долинке, мой гарем без меня вполне себе образовал устойчивое общежитие, этакую общину. А драки и физическое насилие, если и были, то остались давно в прошлом: никто не сверкал синяками или ссадинами. Вопрос, конечно, как давно они без меня так кукуют. Я ведь так не смог определить, сколько времени этого мира прошло с момента моего последнего захода в “Бесконечность”...

— Явился, значит, — ламия не выдержала первой, одновременно со словами начав двигаться в мою сторону. Её раздражение только усилилось, похоже, она ждала какой-то другой от меня реакции. — Ушел “ненадолго” и явился через три месяца, словно так и надо!

Я отстраненно любовался извивами змеиной части её тела: завораживающее зрелище! Какая-нибудь кобра или питон тоже могли приковать к себе взгляд даже против воли, а тут чешуйчатой грации было намного больше. И как-то сразу верилось, что своим хвостом моя жена вполне может убить, сжав, словно тисками. Будь она целиком змеёй, я бы, наверное, уже медленно отступал, выставив перед собой артефактный клинок. Но сейчас я умом понимал, что нахожусь, вообще-то, в опасности, но…

Может, потому что поток интереса со стороны дорогумо только усилился. Может, потому что другие девушки, кроме дриады и джиньи, с разными оттенками любопытства ждали развязки. Может, потому что интерьер гостиной не просто узнавался с дизайн-проекта, а получился по-настоящему живым, домашним. Я бы в реале не отказался здесь пожить. Может… может, я просто устал. Не физически, морально. Марш-бросок до Ордэра, оттуда, не особо отдохнув, сразу рывок во Фронтирбург, а оттуда — сюда. И разборки, разборки, разборки. Достало! Единственных два по-настоящему светлых пятна — часы, проведенные с эльфийками… А действительно, что я парюсь-то так?

— Молчишь?! Нечего сказать в свое оправда-а-а-а-а!!! Ухо! Ухо!!!

— Никуда не уходите, — я обвел взглядом свой цветник, пока ламия с писком пыталась разжать мои пальцы. На самом деле, я её дольно нежно ухватил, но от неожиданности девочка растерялась. Грозной змеей надо не только являться по факту анатомии, но и уметь быть. А мастер-спальня, моя личная, располагалась прямо за дверью, очень удобно. Особенно если кого-то тащишь за собой за ухо.

— Да я тебя!!! — отпрянула она, как только я отпусти многострадальный орган слуха. Очень нежный, потому что на глазах выступили капельки слез.

— Нет, это в следующий раз, а сейчас будет по-моему, — небрежно скинув снаряжение около широченной кровати, я не торопясь расстегнул бронекуртку. К слову, в помещении царил идеальный порядок, за ним явно следили. Значит, ждали, я все правильно понял.

— Что?!

— Три месяца, — вернул я ей её же слова. — А ты — вызвалась первой.

— Ч-ч… — смысл фразы не сразу до неё дошел. А когда все-таки дошел… — М-м-м!!! М-м…