— Кентавры… были, — со смешанными чувствами опознал останки я.

Как бы не спешили марширующие к цели отряды, они нашли время устроить пленникам полевой экспресс-допрос. Самой высокой степени, судя по тому, что я насчитал целых три отрубленные передние лошадиные ноги. Под конец лошаде-людей попросту расчленили, судя по всему — еще заживо: земля до сих пор не просохла от крови.

— Поделом, — мрачно одобрил Перегрин. И, видя, что я его не понял, показал рукой на небольшие свежие холмики поодаль. — Смотри, могилы.

— Это что, они стольких наемников умудрились порешить?! — я сосчитал захоронения, и мне даже сквозь мую выносливость поплохело. Что за монстры?!

— Нет, кентавры так себе бойцы, у скверных они обычно разведкой или доставкой сообщений занимаются, — гном увидел, что я и теперь не догадался. — Эти мрази из тех, что не просто втихаря других разумных жрут, а открыто их кости как сувениры и детали одежды на себе носят.

— А говорят — это темные к скверне склонность имеют, — меня аж передернуло.

— Лошадежопые, говорят, постоянно голодные ходят: тело огромное и мощное, а рот человеческий, — пояснил мне Дипперстоун. — Особенно когда постоянные нагрузки, движение. Лучше себя убить, если такие зажали, что не уйти.

А поход-то, инициированный Синдикатом, после такой встречи как-то совсем в другом свете видится. Как и желание Анфилад навсегда вырезать таких вот веселых ребят на корню.

Путь через лесостепь по следам прошедшей армии наемников повел нас дальше на восток, а у меня все не шли из головы невысокие бугорки свежей земли. Под каждым из которых покоилась единственная небольшая кость, снятая с пойманных кентавров. Дипперстоун походя успел поведать мне несколько неаппетитных подробностей про “милые” обычаи скверных представителей этой монстро-расы, сложившихся в искривленное и больное подобие локальной культуры. Например, “памятные” кости они обрабатывали преимущественно не специальным инструментом, а собственными зубами. Отдельные умельцы выгрызали сложные орнаменты не хуже, чем иной мастер справился бы резцом. Эти, с позволения сказать, творцы, пользовались у конежопых особым почетом… Брр.

Я пытался выкинуть эти не слишком своевременные мысли из головы, но они раз за разом возвращались. И чем дальше, тем сильнее они заставляли меня почувствовать, насколько же чуждый и чужой мир меня окружает! Не то, чтобы я не понял, куда попал, гораздо раньше. Но вот такое пронзительное ощущение чужака в абсолютно чужой стране догнало меня именно сейчас. Может быть, все из-за той же выносливости: подсознание успешно сопротивлялось принятию реальности, где-то глубоко внутри меня уверенное, что все происходящее — это такой… антураж, что ли?

Как бы объяснить? Марш-бросок через реку Великую и дикоземельский лес до Ордэра по напряженности и опасности равен примерно такому же рейду через не менее дикую сибирскую тайгу. В теории, со мной вполне такое могло случится и дома. Пришлось бы выбираться совершившего аварийную посадку вертолёта к обжитым местам, например. Или даже в рамках так называемого “квеста” мог согласится поучаствовать — когда специально обученные люди за деньги придумывают и детально прорабатывают приключение, которое для клиента с одной стороны станет неожиданностью, а с другой не будет грозить ничем невыполнимым 3 .

А дальше и вовсе я оказался в цивилизованных местах, похожих и одновременно непохожих как на игру, так и на мой родной мир. И для себя как бы решил, что ничего сильно-то не изменилось: есть дела, которые надо делать и проблемы, которые надо решать. Только здесь стал круче как сам, так и проблемы-решения. А в остальном… ну лампы типа керосинок, ну телефона у меня больше нет. Зато есть удочка-винтовка и артефактное снаряжение. К слову, заряжающееся тоже от своеобразной “розетки”. А уши-рога и непривычные цветовые сочетания волос и кожи, как у темных эльфиек — ну право слово, фигня какая, можно и не обращать внимания.

Наверное, дело еще и в том, что мне за все эти дни в новом мире так и не пришлось выложится действительно до конца — даже в постеле с Тайшей. В отличии от других попаданцев. Вот почему у Присциллы случился тот дикий загул с отрывом, без оглядки на последствия — до неё еще тогда, стоило ей оказаться в безопасности за стенами полиса, дошло то, что проняло меня только сейчас. Другое дело, что желания напиться и забыться у меня и близко не возникло — наоборот, подсознание голосило и требовало крутить башкой и держать глаза-уши открытыми и впитывать, впитывать, впитывать информацию! Немедленно изучить и вжиться в этот мир!

Не скажу, что до этой секунды жил как в тумане, но, бог ты мой — сколько я упустил из виду! Например, так и не попробовал колдануть сам — а ведь мой персонаж кое-какие завязанные на ману умения имел. До сего момента вообще не обращал внимание на свою кожаную броню — а она, между прочим, имела несколько функций… которые я даже не вспомнил, что надо зарядить. В итоге летом уже порядочно дней подряд ходил в черной коже — и не страдал от перегрева только из-за качества крафтовых вещичек, где одни материалы своими пассивными свойствами много чего обеспечивали, и потому что банально не замечал. Выносливость, да — солнышко и ночной холод как не пытались, так и не смогли вывести меня из зоны комфорта!