— Бесишь, Исхаков! — рычу я, выскакивая из кресла. — Могу идти?

— Можешь, Вася. Рубашку замени. В этой ты вчера была.

К двери я иду под аккомпанемент грохота каблуков и с широченной улыбкой на лице. Не знаю, почему наши пикировки так поднимают мне настроение. Этот козлина ещё и рубашку мою разглядывает

— Василина, в туалете держатель для туалетной бумаги отвалился, — расстроенно сообщает тётя Валя. — Тоже, наверное, спереть собирались. Вроде такие люди приличные сюда ходят… — Она понижает голос до возмущённого шёпота: — А инвентарь пиздят, как неприличные. На прошлой неделе мыло утащили, на этой инфузорий…

— Диффузор, — со вздохом поправляю я. — Спасибо, что сообщили, тёть Валь. Разберусь.

Свернув незаконченный отчёт по месячной выручке, со скрипом отодвигаю кресло. Это я с виду такая спокойная, а на деле… Нет, даже уже не психую. Сейчас я готова разреветься.

До празднования юбилея отца Карима осталось всего два дня, и чем больше усилий я прикладываю к тому, чтобы всё прошло безупречно, тем больше препятствий встречаю. Вчера, например, Олеся, моя лучшая официантка, которую я собиралась поставить на обслуживание банкета, объявила, что увольняется. Её новый парень, видите ли, против того, чтобы она обслуживала мужчин. Как же я психанула! Ну так, может, сразу сослать её на остров Лесбос в вечную ссылку? А то одним днём мусор пойдёт выбрасывать, а ей навстречу особь с мужским набором хромосом попадётся. И всё, капут здоровым отношениям. Но это полбеды. Помимо увольнения, Олеся положенные две недели отказалась отрабатывать. А я её такой ответственной считала. Что за парень у неётакой, от которого мозги встали набекрень?

Ещё, позавчера в «Роден» заявился представитель Роспотребнадзора и, порыскав как голодная крыса, обнаружил-таки серьёзную проблему: оказывается, если ресторан располагается на первом этаже жилого дома, то канализационная труба должна быть выведена отдельно. Теперь нам нужно в срочном порядке перекладывать трубы, в противном случае «Роден» могут закрыть на три месяца. В масштабе таких проблем капризы «Порше», который сегодня целых полчаса жаловался на то, что мы стали экономить на кофейных зёрнах, потому что «раньше кофе был о-го-го, а теперь просто фу какой-то», кажутся мелочами.

— Блин, ну что за годзилла здесь гадила, а? — ругаюсь я, вырывая из стены болтающийся бумагодержатель. — Вроде женский туалет.

Засунув добычу под мышку, лезу за телефоном, чтобы вызывать Константина, нашего бессменного ремонтника-универсала, но меня и тут отвлекают.

— У нас полная посадка! — тараторит прибежавшая Саманта, вытаращив глаза. — За шестым столом компания сидит большая. Вчетвером не успеваем.

Успокоительные, что ли, начать принимать? Понятное дело, что вчетвером они не успевают. И всё из-за уволившейся дуры Олеси, павшей жертвой гендерных репрессий. Когда приползёт обратно, ни за что её не приму.

Вызвав Константина, я несусь в зал. Говорю Лене, администратору смены, взять на себя обязанности официанта, а сама принимаюсь за рассадку гостей. Разумеется, полная посадка должна была случиться, когда мы оказались в количественном меньшинстве.

— Ну кто там ещё? — беззвучно шиплю я, когда в кармане брюк начинает вибрировать мобильный. — Слушаю!

— Вася, что у нас с обслуживанием сегодня? — раздаётся недовольный голос Карима. — Почему мне люди звонят и жалуются, что у них заказы по двадцать минут принять не могут?

— У нас сегодня полная посадка и не хватает персонала. Я говорила, что одна официантка без предупреждения уволилась, а замену…

— Вася, мне это неинтересно. И гостям неинтересно. Если они не получат нормального обслуживания, то к нам больше не придут.

— Я уже отправила администратора смены обслуживать столы, — сглотнув обиду, отвечаю я. — Разберёмся.

Ничего не ответив, Карим сбрасывает вызов, отчего во второй раз за день мне хочется расплакаться. И он, безусловно, прав, но что я могу сделать? Разве что разыскать парня Олеси и дать ему хорошего леща.

— Василина! — Перед глазами возникает жалобное лицо Лены. — Компания за шестым управляющего требуют. Хотят пожаловаться на долгое обслуживание.

Выпустив из лёгких недельный запас кислорода, я прикрываю глаза, чтобы собраться. Расстёгиваю лишнюю пуговицу на рубашке, приклеиваю вежливо-роковую улыбку и разворачиваюсь к столу недовольных. Когда включить дуру бывает недостаточно, приходится переходить к плану Б.

— Здравствуйте, уважаемые гости. — Лучась гостеприимством, я обвожу взглядом шесть недовольных физиономий. — Хочу лично принести вам извинения за долгое ожидание. Как вы видите, у нас сегодня аншлаг, а одна официантка некстати заболела, поэтому произошла такая накладка с приёмом заказов.

— Девушка, мы уже полчаса тут сидим, — гавкает парень с бычьей шеей и неестественно огромными руками.

— Меня зовут Василина, — ослепительно улыбаюсь я. — У вас уже успели принять заказ?

Взгляд парня оценивающе ощупывает мою фигуру и поднимается к глазам. От улыбки начинает болеть рот, но я терплю. Все они должны захлебнуться в глубинах моего обаяния. Только так.

— Вот только что приняли, — говорит он уже спокойнее. — А ты, значит, управляющая здесь? Я тебя раньше не видел.