Так мы и доходим до его машины, припаркованной возле центрального входа. Карим пристёгивается, и я тоже. Получается почти на автомате.

Мне не нужно спрашивать, куда мы едем. И так понятно, что ко мне. В смысле Карим везёт меня домой. Ничего ведь не изменилось из-за этого спонтанного секса. Завтра мне выходить на работу, а для этого нужно переодеться и привести себя в порядок. У него тоже намечены какие-то дела. Например, отдать бумаги своему другу-растеряхе.

Всё это я напоминаю себе на всякий случай, если вдруг решу возвести в голове воздушный замок для Барби. Нет, ну мало ли. Это сейчас мне нормально, а чёрт знает, что будет завтра.

— Я подумала, что в пятницу мы лучше не в четыре, а в три закроемся, — как можно расслабленнее говорю я, прослеживая желтоватые бутоны дорожных фонарей. — Будет время на уборку, и официанты немного отдохнут. Ты не против?

— Не против, — задумчиво откликается Карим.

Я переключаю внимание на звуки хитовой композиции, которая мне очень нравится, и машинально тычу пальцем в экран магнитолы, прибавляя звук. Удовлетворённо откидываюсь в кресло и только потом понимаю, что веду себя так, будто мы с Каримом снова вместе, и он после нашей обычной вечерней прогулки везёт меня домой.

— Не нужно подъезжать к двери, — слабо возражаю я, пока автомобиль крадётся по двору.

— Ты зачем-то всегда это говоришь, хотя знаешь, что я всё равно не послушаю.

— Видишь, какой ты ужасный человек, — театрально вздыхаю я. — Слышишь только себя.

С каждым метром, приближающим нас к подъезду, живот наливается тягостным волнением. Вот с чего бы? Нужно сказать «Спасибо, что довёз» и как-то пошутить про случившееся, давая понять, что я ничего не жду. Правда ведь ничего не жду? Так-то я первой ему губы попыталась обглодать.

Но в лёгких всё равно нервно булькает, когда Карим ставит автомобиль на паркинг и поворачивается ко мне. Я тут же перевожу взгляд на тёмные ссадины на его пальцах, половину из которых так и не обработала. Медсестра из меня никудышная, надо признать. Разве что на Хэллоуин сгожусь или на выставочный манекен в секс-шопе.

— Вася.

Всё-таки придётся на него посмотреть.

— Нам обоим обо всём подумать надо, так ведь?

Я киваю. Вообще-то в планах у меня была избирательная амнезия, но хорошо, пусть будет так.

— И ты помнишь, да? Завтра на работе я снова буду твоим начальником.

— Иногда я думаю, что ты для этого и раскошелился на ресторан, — ворчу я. — Чтобы мной командовать.

— Командовать тобой — дорогое удовольствие, Вася, — улыбается Карим. — Как поднимешься, сообщение напиши.

— Ещё пожелания будут? — паясничаю я, оседлав волну возникшей между нами лёгкости. — Или на сегодня всё?

Издав короткий смешок, Карим тянется через консоль и, сжав моё колено, касается губами близко к уголку рта.

— Хорошая, — эхом звенит по телу, хотя кажется, вслух он ничего не сказал.

Не с первого раза нащупав дверную ручку, я выскакиваю на улицу. От уха до предплечья расползаются мурашки, ноги ватные.

— Василя-я-я! — громом раздаётся на весь двор.

Обернувшись, вижу, как к подъезду ковыляет Таня, моя соседка. Вернее, какой-то парень тащит её под руку, потому что, если меня не подводит зрение, она вдохновенно пьяна.

Карим опускает окно и тоже разглядывает приближающуюся парочку.

— Василя! — всё так же громко рявкает Таня, покачнувшись. — Знакомься, это мой коллега Эдик. У нас сегодня был корпоратив. Великому «Кристаллу» десять лет!

Парень бормочет: «Добрый вечер» — и смущённо кивает. Он может и не совсем трезв, но точно трезвее своей спутницы.

— О-о! — Расфокусированный взгляд Тани находит Карима и на несколько секунд зависает на нём. — А твоёлицо кажется мне знакомым… Ты похож на какого-то актёра… — Она разражается хрюкающим смехом. — Шутка! Ты похож на того, кому я облевала машину.

Я сквозь землю готова провалиться. Да что за издевательство такое? Карим видел её всего дважды и дважды всмятку, при том что Таня вообще не пьёт. Как была ботаником в универе, так и осталась.

— Вижу, твоя соседка-юрист снова отравилась, — иронично замечает он. — Хорошо, что сегодня её никуда везти не нужно.

— Я оставлю её, ладно? — подаёт голос парень, вручая мне покачивающуюся Таню. — Мне домой надо.

— Да сама я! — с обидой восклицает она и, выдрав у меня руку, бредёт к подъезду.