– А когда тебя колотили деревенские мужики и бабы, разве это Бог бил тебя?

– Да, – понурилась девушка, – бил руками этих людей…

– Почему?

– Не знаю… Видать, так на Небесах прописана моя дорожка. Терпеть надо, покуда мочи хватит. Но трудно это. Меня многие не любят, боятся… Здесь народ злой. Прошлым месяцем поймали вора, коней он увести пытался, так его до смерти заколотили, рёбра переломали, а в пятки гвоздей повколачивали… Злые тут люди, злые… А про меня они думают хуже, чем про вора… Так что ежели решат, что вы со мной, то и на вас руку подымут, не остановятся. Ничто их не остановит… Дело не во мне, дело в них.

– По-твоему, это тоже угодно Ему? Я имею в виду такую нетерпимость? – осторожно спросил Василий.

– Получается, что это зачем-то надо. Ничто без Его воли не случается, я в этом убеждена. Всё ж друг с другом увязано. Но я – лишь слабая девушка, разве мне ведомы причины? Я просто несу мою ношу.

– Не понимаю! Не понимаю! – вдруг воскликнул Верещагин и во внезапно охватившем его чувстве саданул рукой по листве кустарника.

– Зачем вы?! – вскрикнула Арина.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь…

Она отступила от него и грустно сказала:

– Пойдёмте.

Они пошли молча.

– Что это? – спросил через некоторое время Василий.

– Где?

– Там.

Справа от тропинки виднелось за деревьями нечто похожее на шалаш. Шалаш был густо обложен маленькими срубленными деревцами, на ветвях которых виднелись подвязанные кусочки разноцветной ткани. Многие лоскутки давно выцвели.

– Что ж это там? – Верещагин быстро направился к непонятному сооружению.

– Стойте! – властно крикнула Арина.

– Но почему? Что там такого? – Он вопросительно вскинул брови.

– Туда нельзя… Вам туда нельзя…

– Мне? Но почему мне? А другим можно?

– Туда нельзя мужчинам, – после некоторого колебания ответила девушка.

– Нельзя мужчинам? Что ж за неравноправие? Уж не баня ли там для женщин?

Он даже хохотнул, но сразу осёкся, увидев холодный взгляд Арины.

– Прости, но я не понимаю. Ты тут живёшь… Ты словно окружена какими-то тайнами! – Поручик опустил глаза и принялся одёргивать китель, сделавшись сразу похожим на виноватого школьника.

– Мужчинам нельзя подходить к тому месту, – заговорила Арина. – Там находится женский угол… Земля женских приношений…

Верещагин вытянул шею и увидел у ближайшего от шалаша дерева кострище, сложенную кучу заготовленных дров и чайник на сучке.

– Раньше к нашему дому вела другая тропа и сюда никто из посторонних не заглядывал, – продолжала говорить Арина, – но река изменила течение, поэтому люди стали ходить здесь. Теперь придётся искать другой старый кедр и устраивать возле него место для подношения женщин, чтобы спрятаться от чужих глаз.

– Зачем тебе искать старый кедр?

– Он помогает разговаривать с духами. Шалаш складывается вокруг кедра.

– К тебе приходят женщины из деревни?

– Да, – кивнула Арина.

– И они же называют тебя ведьмой?

– Да.

– Чудеса, право слово, – вздохнул Василий. – Они ходят сюда колдовать, но сами называют себя христианами… Не понимаю, ничего не понимаю из всего этого…

– Мужики не раз грозились убить меня, сюда приходили, жён своих гоняли палками отсюда. Но близко к шалашу не приближаются, боятся, – печально улыбнулась Арина. – Здесь все знают, что сила не в нательном кресте.

– А в чём же?

– В утренней росе, соке древесном, речной воде, крови животной… Повсюду она… Силу из отдельного камня не выточишь, надобно принимать всё целиком. А они…

– Что они?

– Ничего… Пойдёмте дальше.

Вскоре за кустами они увидели бревенчатую избу, почти по самые окна утопленную в земле. Послышался многоголосый лай собак.

– Это твой дом?

– Да.

– У вас тут скотина есть? Коровы? – поинтересовался Верещагин, увидев изгородь позади избы.

– Корова и лошадь. Они сейчас на островке, на выпасе. Это чуть дальше.

Свора клыкастых собак бросилась к Верещагину, но Арина остановила их властным окриком. Псины завиляли хвостами, заскулили и прижали уши.

Из-за скрипнувшей дощатой двери появился худой старик и застыл на пороге. На его голове росли жидкие седые волосы, на широком морщинистом лице виднелось несколько небольших шрамов, над узкими глазами почти не было бровей. Широкие губы его беззвучно шевельнулись.

– Не бойся, дедушка, – громким голосом сказала Арина. – Это не урядник. Господин офицер просто пришёл к нам в гости. Сейчас станем чай пить…