И как же смешно после такого подозрения было ей услышать новую фразу Нокса:

— Забудь о своем Вейне. Мне нужен Бэтмен!

Ну что она могла противопоставить ему, кроме своей интуиции… и кроме зарождающейся любви к этому загадочному, но доброму человеку.

Днем шел дождь. Он был сер и ненавязчив — только тротуары незаметно заблестели, далеко пропуская в себя отражения машин и ближайших домов, да небо стало серым.

Этот дождь напоминал легкую грусть.

И небу надо иногда плакать.

Вики задумчиво посмотрела на светлое грустное небо. Если тайна раскроется сегодня, подумалось ей, то окажется она наверняка светлой и грустной…

Она была одета по-осеннему, в темный берет и неброский жакет. Светлые прямые волосы, концы которых были спрятаны под воротник, делали ее похожей на француженку.

Вики ждала Вейна. Нет, не совсем так — она не собиралась разговаривать с ним — просто хотела увидеть издалека. То, что его мнимый отъезд был лишь отговоркой, девушка не сомневалась.

Она не ошиблась: прошло совсем немного времени, и он вышел. Оглянулся, подошел к машине…

Осторожно, чтобы не попасться ему на глаза, Вики перебежала через дорогу и села в свой автомобиль.

Куда ехал Брюс? Что за странная тоска была написана на его лице?

Не спуская глаз с его машины, Вики включила зажигание.

Следить за Вейном было легко — даже если он и заметил „хвост“, что было крайне сомнительно, то решил, видимо, просто игнорировать это обстоятельство.

Если бы можно было заподозрить его автомобиль в обладании чисто человеческими свойствами, Вики сказала бы, что он ехал задумчиво.

Тем временем дождь стихал, уступая место вялому белесому туману. Он не был зловещим, как вечером — наоборот, затушевывал особо нахальные краски реклам, сглаживал все острые углы.

Таким размытым мир кажется, когда смотришь на него сквозь слезы.

Готэм был на удивление тих и малолюден — или Вейн специально выбирал такие места?

Плыли мимо дома и целые кварталы, пока, наконец, автомобиль Вейна не сбавил ход и не причалил к мокрому блестящему тротуару.

Дверца открылась, выпуская хозяина наружу.

Вики нажала на тормоз. Именно сейчас она могла выдать себя легче всего, и именно сейчас ей меньше всего хотелось это делать.

Перед Вейном лежал пустынный переулок. Блестели мокрые бетонные плиты, чуть поодаль развалился витриной на полдома пустой магазин.

Именно к нему и направился Брюс.

Вики осторожно вышла и, пригибаясь, пошла за ним.

Вот он дошел до угла, осмотрелся… Вот снова сдвинулся с места и побрел (не слишком удачное слово: люди так хорошо развитые физически, не бродят) дальше. Правильней было бы сказать, что какая-то тяжесть прилипла к ногам Вейна и мешала им отрываться от бетонного тротуара.

Шел он медленно, тяжело, почти неестественно.

Приклеившееся к ногам отражение казалось особенно ярким.

Потом Брюс остановился: Вики не могла понять причину этой задержки. Если он шел в магазин…

Нет, Вейн явно не собирался идти дальше. Он поднял свой дипломат и раскрыл его, вынимая длинный сверток. Нет, не сверток — Вики явственно разглядела бумагу, в которую обычно упаковывают цветы.

Цветы? Это было уже нечто совсем странное.

Бумага зашуршала под руками Вейна, освобождая темно-зеленые стебли, увенчанные алыми головками.

Цветков было всего лишь два. Траурное, четное число…

Вейн постоял еще немного, вспоминая о чем-то далеком и отошедшем в прошлое, но в то же время жившем в нем, и наклонился, опуская полураспустившиеся розы на блестящий бетон.

Они так и остались лежать на этом месте, когда он ушел, уводя за собой свое отражение.

Два траурных цветка — единственные яркие пятна посреди мокрого тротуара. От этого они выглядели еще трагичнее.

„Прости меня“, — неожиданно для себя обратилась к Брюсу Вики. Совсем не эту тайну собиралась она высмотреть, и теперь стыдилась своей слежки.

Брюс уходил. И даже профессиональный долг не заставил бы ее пойти за ним теперь.

Вики приблизилась к оставленному букету и подняла цветы. Почему-то ей хотелось плакать над его неизвестной потерей.

Через некоторое время переулок опустел полностью.

Цветы лежали на своем месте, будто их никто не трогал. В некотором смысле они были положены сюда дважды — и мокрый бетон подтверждал это, даря им особо четкое отражение.

Через некоторое время Брюс вывел Вики на толпу ее коллег. Она и не подозревала, что мэрия находится так близко отсюда.