— Фестиваль не остановить, — уклончиво ответил он и нарвался на новый вопрос.

— Как вы считаете, мэр, полиция прекратит это безобразие?

— Разумеется…

— А Бэтмен?

„Бэтмен!“ — застонал про себя мэр.

Летучая Мышь просто не укладывался в его сознании. Он даже не знал, что об этом думать.

И бывают же на свете такие гадкие проблемы: наверное, жизнь сочиняет их с единственной целью — отбирать спокойствие у государственных мужей…

Бэтмен… Ну что он мог сказать об этом Бэтмене?!

Ничего. Поэтому он ничего и не сказал.

— Бэтмен, — произнес Джокер, сидя в своей комнате.

Это имя, или кличку, он повторял, как нехорошее заклинание: с отвращением, смешанным с уважением.

Бэтмен был его создателем. Бэтмен был его проклятием. Бэтмен был единственным существом на земле, кого Джокер согласился бы на равных признать своим соперником, правда, только в глубине души. Но прочие должны считать, что он презирает этого крылатого негодяя.

Джокер уважал в этом мире только одного человека — самого себя. Но если не ошиблись те, кто утверждал, что бояться и уважать — одно и то же, то таких людей было двое. Признаваться в этом Джокер не хотел даже сам себе.

Как же так, он — самый умный, самый изобретательный, находчивый и так далее — уступит какому-то Бэтмену? Да полно, не смешите!

— Бэтмен, — повторил он, глядя на абажур. — Да…

Некоторое время он молчал, прислушиваясь к растущей внутри ярости.

Наконец его нервы не выдержали. Джокер стукнул кулаком по столу, смял газету и заскрипел зубами.

— Кто-нибудь мне скажет, в каком мире мы живем? — простонал он, испытывая почти физическую боль от тоски и злости. — Когда человек, одетый в костюм Летучей Мыши, похищает всю мою прессу!

В самом деле, газеты нанесли ему неслыханное оскорбление: хотя материал о клоуне-убийце и был помещен на первой полосе, статья о Бэтмене вообще открывала номер.

— Этому городу нужно поставить клизму! — заключил наконец Джокер, достал „змеиный язычок“ — бумажную трубочку, с писком разворачивающуюся при дыхании — и надул ее. Вот вам всем!

Он знал, что скоро покажет Готэму еще и не такой язык.

Пусть учатся уважать того, кто этого стоит…

— Альфред, — устало произнес Вейн, опускаясь в кресло, — стакан воды, пожалуйста!

Давно старик не видел хозяина в таком расстроенном состоянии.

„С девушкой поссорился?“ — пробовал угадать он. — Нет, не похоже… Видать, у Брюса плохи дела!»

— Я рад, что вы дома, сэр, — проговорил он. — Истинному джентльмену не место на улицах этого города.

Он действительно был рад этому — так ему было спокойней. Во всяком случае он знал, что дома они с Вейном защищены от любых врагов. В этом смысле их дом действительно был крепостью, способной выдержать и настоящую осаду.

Дорого бы дал Альфред, чтобы хозяин наконец угомонился и перестал рисковать собой во имя высшей справедливости. Почему бы ему не жить, как все нормальные люди? Вот и девушка появилась — женился бы, дети пошли бы…

«Кстати, не забыть бы сказать о девушке», — вспомнил он.

— Приходила журналистка, она была обеспокоена, — заговорил он снова, внимательно следя за реакцией хозяина. — Мне кажется, что когда она здесь, с ваших плеч спадает какой-то груз, — при этих словах Вейн чуть не вздрогнул — старик попал в точку. Он действительно никогда не чувствовал себя так хорошо, как в присутствии Вики. Но признать это? Поторопился старик с этим заявлением! — Это не совсем то, что я хотел сказать, сэр! поспешил исправить ситуацию старик. Ему очень не хотелось расстраивать Брюса, особенно сейчас.

— Альфред, — оживился вдруг его хозяин, — почему бы тебе не жениться на ней?

«Слава Богу! — вздохнул старик. — Он шутит, значит все не так страшно, как мне показалось».

— Это совсем не то, что я имел в виду, сэр, — повторил Альфред.

— Кто знает, — протянул Вейн, зажмуриваясь. Перед его глазами тотчас возникло нежное лицо спящей девушки… Стоит ли дразнить себя несбыточной мечтой? — Но не сейчас же мне этим заниматься… — добавил он через секунду.

Слишком многое еще предстояло сделать. Например, найти того, кто в свое время подтолкнул свои преступлением его на этот путь.

Вот если ему удастся это сделать… Тогда уж можно будет думать и о красивых девушках!

— Если не сейчас, то когда? — резонно заметил старик.

Он тоже был прав — большинство сверстников Брюса давно уже обзавелись семьями, некоторые — даже многими… Сколько же еще лет ему жить в одиночестве?

Нет, все это — пустые рассуждения. Сейчас есть дело — конкретное и серьезное. Все остальное можно отложить на потом.

— Не знаю, — выговорил Брюс задумчиво и повернулся к присевшему рядом Альфреду. — Я только что узнал, что Джек Непьюр еще жив. Теперь он заправляет людьми Гриссема. Мне нужна вся информация, которая есть у полиции…