— Точно. Ты работаешь в «Blush», — его глаза медленно путешествуют по моему телу. — Я узнаю эту хорошенькую попку где угодно.

— Я думаю, вы ошиблись, — я снова пытаюсь обойти их. — Можно пройти, пожалуйста?

Я крепко сжимаю Коди, чувствуя, как его рука мягко скользит по моему бедру, когда он прижимается к моему боку.

— Ты здесь живешь? — он спрашивает. — Только ты и ребенок?

Будь я одна, я бы с радостью воспользовалась маленьким перцовым балончиком, который держу в сумке. Но я действительно не хочу пугать Коди. Я просто хочу отвести его наверх, где безопасно.

Я стискиваю зубы, пытаясь стать выше.

— Это не твое дело. Как насчет того, чтобы пропустить нас?

Он делает полшага ближе и поднимает руку к моему лицу. Инстинкт заставляет меня отпрянуть, и в ту же минуту я ненавижу себя за это. Его пальцы касаются моей щеки, и мне приходится сжать челюсть, чтобы не попытаться откусить его пальцы. Вместо этого я сглатываю кислый привкус, который покрывает мой язык, чувствуя, что мой страх уходит вместе с ним.

Я не боюсь, я злюсь.

— Пойдем, — тихо говорит он. — Не нужно все усложнять. Уверен, мы с тобой что-нибудь придумаем, — от него пахнет дешевым бурбоном и несвежими сигаретами. От этого запаха у меня снова сводит живот.

Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но меня останавливает приближающийся голос.

— Эй, — гремит голос позади меня. — Она сказала отвалить.

Голос глубокий и требовательный, и я вздрагиваю, когда внезапно появляется черная тень, отталкивая нас с Коди на шаг назад. Он такой высокий и широкоплечий, что я вижу лишь кофту и маленькие татуировки, выглядывающие из-под воротника.

Мне требуется мгновение, чтобы узнать Джастина. Только когда он слегка поворачивается и смотрит на меня через плечо, я понимаю, что это правда он. Я так удивлена его появлением, что мне требуется некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Что ты собираешься делать? — усмехается парень, его лицо уродливо контрастирует с почти идеальным профилем Джастина. Вблизи привлекательная линия его челюсти и скул еще более поразительны, чем я думала. — Хочешь, чтобы твое хорошенькое личико разбилось из-за какой-то шлюхи?

Спина Джастина сгибается, и боковым зрением я вижу, как он сжимает кулак, костяшки пальцев побелели от напряжения. На долю секунды другой человек съеживается, его мозг, очевидно, оценивает противника и останавливается.

— Отойди. Назад.

Он не делает ничего, чтобы скрыть угрозу в тоне. Его голос спокоен и тверд, но кулак все еще сжат. Я крепко прижимаю Коди к себе, мое сердце колотится так сильно, что я чуть не задыхаюсь.

После мгновения неловкого молчания парень, наконец, отступает от Джастина, и когда двое справа от меня отходят, я пользуюсь возможностью вытащить Коди через промежуток между ними в подъезд.

Посадив Коди на бедро, я поднимаюсь по лестнице так быстро, как только могу. Я не останавливаюсь. Не оглядываюсь. Я не дышу, пока мы не поднимаемся наверх и не оказываемся в безопасности за запертой дверью.

Глава 4

Скарлет

С Коди на бедре я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, мои ноги горят, а руки болят от его веса. Мгновение я вожусь с ключами, сердце бьется миллион миль в минуту, а руки потеют. Наконец дверь открывается, и я толкаю Коди внутрь, закрывая ее за нами и запирая на засов, прежде чем вставить цепочку на место.

Я кладу дрожащую руку на дверь и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы посмотреть в глазок. Коридор пуст. Убедившись, что там никого нет, я прижимаюсь головой к входной двери, прерывисто выдыхая.

Ненавижу, теперь эти придурки знают, где я живу.

Ненавижу, что Маркус может распространять свою грязь туда, где я чувствую себя в безопасности.

Больше всего я ненавижу то, что все, что я могла сделать – это убежать.

Я разрываюсь между страхом и гневом, желанием остаться и смотреть за Коди и необходимостью сбежать вниз и выплеснуть свой гнев в лицо этому парню.

Вместо этого я стою как вкопанная прямо за входной дверью, дрожа и пытаясь не заплакать.

Когда мгновение спустя я оборачиваюсь, Коди все еще стоит позади меня, его кулаки сжаты в свитере. Его голубые глаза наполняются непролитыми слезами, и гнев, все еще кипящий во мне, быстро смывается, заменяясь чувством вины. Меньше всего я хочу, чтобы Коди расстроился из-за того, что случилось.

Глубоко вздохнув, я протягиваю ему руку.

— Давай, — говорю я спокойнее, чем чувствую. — Посмотрим, что поужинать.

Я готовлю для нас обоих и делаю все возможное, чтобы придерживаться нашей рутины ради Коди. В то же время я держу ухо направленным в коридор за пределами квартиры, прислушиваясь к Джастину. Но я не слышу его тяжелых шагов на лестнице или звука захлопывающейся двери, и продолжающаяся тишина почему-то давит.

Коди спокойно ест, выражение его лица серьезнее, чем должно быть. Когда он заканчивает, мы собираем рюкзак, готовим его к следующему дню, а затем чистим ему зубы перед тем, как уложить спать.