Глубоко вздыхаю, чтобы подавить растущее жжение в груди, и шагаю вперед. Высокая стройная фигура тянет меня к себе, как путеводный маяк заблудшего мореплавателя.

Ким замечает меня почти сразу: в идеальных чертах мелькает удивление вперемешку с радостью. Машет рукой и звонко восклицает:

– Финн здесь!

Тони не оборачивается, но я вижу, как напрягаются ее плечи. Застываю за ее спиной, потому что не могу оторвать взгляд от карамельных капель родинок, разбросанных по гладкой коже. Желание прикоснуться к каждой почти мучительно, поэтому я засовываю руки в карманы брюк и обхожу ее.

– Ты все-таки пришел! Почему не предупредил, малыш? – щебечет Ким, на несколько секунд приклеиваясь к моей щеке.

Машинально стираю пальцами розовую липкость и вопросительно смотрю на нее, красноречиво телеграфируя взглядом: «Ты переигрываешь».

Кимберли не замечает или делает вид, что не замечает моего молчаливого посыла, и прижимается ко мне всем телом так, что я уверен – на рукаве смокинга останется мерцающий масляный след. Глаза тут же слепят молнии фотокамер. Вездесущие папарацци знают свою работу.

Отстранившись, перевожу взгляд на Тони: взгляд зарывается в гладкость ее прически, ища в них намек на химическое вмешательство. Душа по-детски ликует – его нет. Ее натуральный цвет, как и четыре года назад: пепельно-русый с тропинками выгоревших прядей. Отчего-то я испытываю за нее гордость.

– Привет, Тони, – здороваюсь, чтобы не выглядеть примерзшим к месту идиотом. Хотя, видит Бог, есть от чего. Своей спокойной красотой Тони заглушает даже громко звучащую музыку: полные чувственные губы, яркие зеленые глаза под темными бровями и редкая россыпь веснушек на носу. Произведение искусства – нечего добавить и нечего убрать.

– Привет, Финн, – отвечает холодно и переводит взгляд на галдящую толпу, словно мое присутствие ее тяготит.

– Нас с Тони сфотографировали много раз, – звенит голос Ким. – Сестры Эллис произвели фурор, – она переводит горящий взгляд на застывшую Тони и приобнимает ее за плечо: – Мы просто обязаны сделать совместную фотосессию, как Кайли и Кендалл, знаешь? Это же бомба! Сейчас тема сестер очень популярна: Белла и ДжиДжи, Ким и Кортни… Ты станешь известной благодаря мне! Конечно, придется немного с тобой поработать…

– Пойду возьму себе выпить, – резко обрывает восторженные излияния Тони, выныривая из сестринских объятий. – Не скучайте.

Я провожаю глазами ее удаляющуюся фигуру, борясь с желанием пойти за ней следом, пока та не скрывается из виду. Знаю, что это ни к чему – Тони в очередной раз доказала, что не нуждается ни в защите, ни в жалости. Чего стоит изумленное лицо Ким, когда она напряженно прикусывает стекло бокала.

– Тяжело ей придется с таким характером, – изрекает она, после того как залпом выпивает свой напиток. – Холодная и нелюдимая. Публика таких не любит.

Мне многое хочется ей сказать, что собственная значимость не измеряется одобрением публики, и что будь я на месте Тони, то послал бы ее на хер. Но вместо этого говорю:

– Начинай готовить мифическую историю о нашем расставании, Ким. Думаю, трехмесячный фарс принес тебе достаточно пиара и теперь с этим можно завязывать.

Кимберли с силой вдавливает пальцы в стеклянную ножку, так что костяшки белеют:

– Сейчас не время, Финн. У меня интервью для «Скай» через неделю – там много вопросов о нас. Да меня туда и пригласили только из-за нашего романа. Это большой прорыв, мое первое интервью для крупного издания. Прошу, не порть все.

Ее нарумяненный подбородок начинает дрожать – кажется, что она вот-вот заплачет. В этот момент мне становится искренне ее жаль. Не потому что из-за меня она может потерять желанное внимание прессы, а потому что за все время, что мы знакомы, я ни разу не видел, чтобы она была близка к слезам. Даже когда мы расставались, Кимберли повела себя как профессиональный покерист – не проронила ни единой эмоции. И вот премьерой ее слезоизъявления стал тот факт, что она не сможет навалить три короба ванильной лжи какой-то иллюстрированной газетенке.

– Две недели, Ким, – говорю твердо, чтобы она поняла, что я не шучу. Не собираюсь задерживаться в роли тестостеронового аксессуара ни днем дольше.

Ким элегантно шмыгает носом, и на ее лице появляется благодарная улыбка.

– Спасибо, Финн. Для меня это много значит.

Киваю и разворачиваюсь к ней спиной, высматривая Тони. Мне не требуется много времени, чтобы найти в кишащей гонором толпе ее точеный силуэт. Она стоит в компании двух напыщенных петухов, которых, судя по их похотливым взглядам, явно не интересует, как пройти в туалет.