– Я возьму с собой самую юную, – сказала Шерфа, обнимая Ренну усохшей рукой, – а Эррико покажет вам челнок.

– Почту за честь, – сказал андорианец и сделал поклон головой.

– А я покажу доктору Маккою изолятор, – предложил Белкот, теребя огромную шляпу.

Андорианец поднял вверх длинный синий палец.

– Не забудьте, завтра на рассвете запуск "Лухексера". Думаю, вам всем это будет интересно, как и мне. Для любого это прекрасная возможность уйти за пределы атмосферы. У нас ведь есть на нем защитное поле, а, Шерфа?

– Посмотрим. Они такие же одержимые, как и я, – недовольно ответила Шерфа.

– Ты уверена, что там не хватит места другим? – спросил Кирк.

– Приходи и сам посмотри на запуск, – посоветовала Шерфа, зло улыбаясь. – Может, кое-чему и научишься.

Маккой и Белкот уже торопливо спускались с горы, доктор повернулся и крикнул:

– Я разыщу вас после того, как осмотрю лазарет!

– Не задерживайся! – крикнул ему вдогонку Кирк. Ренне он неловко поклонился. – Думаю, с тобой мы позже увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответила, мило улыбаясь, девушка. – Городок здесь, как будто, не очень большой.

Ренна помахала ему рукой и в сопровождении женщины отправилась в огромный кратер. Эррико пошел несколько в другом направлении, а за ним – Кирк и Спок.

– Очаровательно, – заметил Спок, проходя через свалку космических кораблей, в корпусах которых жили семьи.

– Ты, конечно, понимаешь, капитан, сениты не могут не знать об этой общине. Следовательно, делаем заключение: они не возражают против ее существования, – так же, как поддерживают Дохаму, Кхиминг, лагерь обособленцев и, наверняка, сотни других общин.

– Значит, это место они выбрали для любителей техники, – сделал вывод Кирк, оглядываясь вокруг. – Эррико, у вас никогда не проводился "сбор урожая", как это случается в Дохаме?

– Нет, – ответил андорианец. – Многие поколения жили здесь без всяких проблем, хотя есть отдельные представители нашей общины, желающие укрепить связи с сенитами. Теперь, после ваших рассказов о самовоспроизводстве сенитов, к ним станут относиться с большей осторожностью.

– Как корабли попадают сюда? – спросил Спок.

– Они появляются ниоткуда, – пожал Эррико костлявыми плечами, – их перемещают сюда с мест приземления. Большие звездолеты иногда посылаются по частям, и мы собираем их здесь. Наши техники изучают каждый корабль, проверяя, что сениты разукомплектовали, а что оставили. При появлении настоящих собственников, как в вашем случае, корабли отдаются им в пользование. В противном случае городской совет предоставляет их нуждающимся семьям.

– Логично, – подметил Спок.

– На ближайшее время, – продолжил андорианец, – будем считать вас троих такой семьей. Вы, надеюсь, не возражаете?

– Да, большую часть суток можно, – ухмыльнулся Кирк.

Все от неожиданности вздрогнули, когда в нескольких метрах сзади забил фонтан воды. Оглянувшись, они увидели гейзер высотой в двадцать метров. Кирк и Спок вернулись к нему, рядом было расчищенное огороженное место. Из земли тянулись спирали и трубки, соединенные с небольшой турбиной, которая в свою очередь вращала генератор. От миниатюрной электростанций шли провода, снабжая током около десятка жилых "домов". Гейзер еще несколько секунд рассекал струей воздух и потом затих, но генератор продолжал негромко жужжать.

– Это гордость нашей общины, – сказал Эррико, – одна из пятидесяти паровых турбин, производящих геотермическую энергию.

– А кристаллы дилития вы не используете? – поинтересовался Кирк.

– Забудь о дилитии, – удрученно покачал головой андорианец, – и вообще о каких-либо видах топлива. Нам оставили кое-какое оборудование и инструменты, но все энергоресурсы должны быть местного происхождения.

Спок чрезвычайно удивился.

– С таким давлением и температурой как можно быть уверенным в том, что вулкан не начнет извергаться?

– А мы и не уверены, – ответил Эррико. – Но среди нас есть геологи, они говорят, что последнее извержение произошло лет тысячу назад, и держат вулкан под пристальным наблюдением. Мы стараемся контролировать инфильтрацию воды в магму, поэтому пара получаем столько, сколько нужно. Кроме того, сениты выбрасывают корабли, и поэтому мы здесь. Пойдем, ваш челнок уже близко.

Они прошли мимо останков ромуланского крейсера, который, как птица, задрал свой острый нос. На нем не осталось ничего, кроме каркаса, с которого свисали куски обшивки. На том месте, где должны были быть экраны и панели приборов, зияли огромные дыры. Кирк прошел мимо детей-альбиносов, играющих в импровизированном дворе рядом с транспортом для переброски войск, а невдалеке стояли теплицы, накрытые парашютной тканью. Само по себе кладбище затерянных кораблей являлось наглядным свидетельством изобретательности, духа борьбы за выживание и взаимовыручки разумных существ со всей Галактики. Кирк подумал, что это место не лишено мрачноватого налета – чувство это могут вызывать свалки утиля или неудавшийся парк отдыха, с которым жители кладбища не хотели расставаться.