— Ради детей, старина, — усмехнулся я, уже не сомневаясь в решение капитана.

— Да ты сам ещё ребенок! — скривился Оут. — Жижек, разворачивай платформу. Мы, чтоб вас раз-эдак, возвращаемся.

Признаться, возвращаться назад было страшно.

Это как самостоятельно совать голову в пасть льву.

Правда, меня успокаивало две вещи.

Во-первых, с Оутом и моей аурой лидерства мы превращались в сильную боевую единицу. Во-вторых, я тешил себя мыслью, что никому и в голову не придёт, что устроившие кровавую баню Воины вернутся назад.

Действовать решили следующим образом.

Жижек с Хмурым отправятся за город — разведают дорогу, подготовят платформу к отправке.

Ну а мы с капитаном зайдем к торговцу, живущему под красной крышей.

Плана как такового не было.

Я не знал ни личности продавца, ни ассортимента его товаров, но что-то мне подсказывало, что мы найдем у него всё, что нам нужно.

Смущало только одно.

— Оут, как думаешь, — поверх мундира я нацепил доспех оператора УГа и перестал походить на школьника. — Мы не подставим торговца?

— Нашёл о чем волноваться, — хмыкнул капитан, двигаясь так, чтобы зарево устроенного нами пожара оставалось как можно дальше. — Он наверняка контрабандист, а у этих ребят черных ходов, как ножей у Хмурого.

— Он любит ножи? — уточнил я, делая в памяти зарубку.

Теперь, хотя бы знаю, чем порадовать Хмурого.

— Обожает, — кивнул Оут. — Он с ножами такие чудеса вытворяет — никакому Одаренному не снилось!

— Ножи — это же не совсем армейская специализация? — вслух задумался я.

— Хах, — непонятно чему развеселился Оут, сворачивая в очередной переулок. — Хмурый в армию попал не по желанию. Скрывался от ночного братства, а отслужив два года, перехотел возвращаться.

— Ого! — удивился я. — Так он, получается, почти готовый диверсант?

— Что есть, то есть, — кивнул капитан. — Поэтому его к тебе и приставил. Угрозу чует, как кот рыбу. Ну и если он не хочет, чтобы ты его заметил — не заметишь.

— Я замечу.

— Ну я про обычного человека говорил, — поправился Оут. — Так, а сейчас делай как я.

Мы вывернули к догорающей уже чайной, и в следующий момент мне стало не по себе.

То зарево, которое полыхало за домами, оказалось не чайной, а соседним домиком.

— Опа, — пробормотал Оут, замирая на месте. — Неудобно вышло…

— Мягко сказано, — согласился я. — Слушай, а чего местные даже тушить не пытаются? Просто стоят и смотрят?

— Сейчас и узнаем.

Оут нацепил на лицо привычную маску невозмутимости и двинулся к толпе местных, которые, позевывая, смотрели на полыхающее здание.

Подойдя к толпе, мы встали рядом и тоже уставились на резвящийся огонь.

— Уважаемый, может помочь потушить? — капитан, устав смотреть на горящее здание, покосился на ближайшего мужика.

— Какой там! — отмахнулся мужик. — Не потушишь уже, да и не надо.

— Это как так?

— Нельзя так говорить, конечно, — доверительно протянул мужичок, — но и пёс с этим складом!

— Жалко же?

— Не жалко, — отрезал местный. — А вот чайную жалко, бражку там подавали дюже крепкую!

— Какой-то запах не очень от этой чайной идет, — поморщился Оут. — Нехороший.

— Хочешь совет бесплатный? — мужичок скользнул по капитану взглядом. — Забудь, что ты тут унюхал. Чайная в последнее время стала неприятным местом. Всякое… нехорошее там происходило.

— Оно, поди, ещё не само собой загорелось? — протянул Оут.

— Шутишь? — удивился местный. — Да тут только целый отряд демонологов был! Обряд провели, бесов изгнали и огню предали проклятое место! И хорошо, что оно все сгорело! И чайная и склад этот!

— Понятно, — озадаченно протянул Оут.

— Да ничего тебе не понятно! — отозвался мужичок. — Два года назад к нам в село пришел представитель Пушной гильдии. Деньгами сыпал, в аренду вон склад взял. Духовые ружья по дешевке продавал, за шкуры платил хорошо.

— Духовые? — нахмурился капитан. — Пневматика что ли?

— Ну да, — местный покосился на Оута, словно на несмышлёного юнца. — Сразу видно, не служил. Кто ж духовые ружья пинеувматикой называет?

— Ну, — Оут развел руками, — как-то так.