Вот как… — на секунду я даже позабыл про то, что опасался этой встречи, — бой с демонологами он называет… недоразумением!

— Простите, — я все же не удержался от вопроса. — А что было бы не недоразумением?

— Если бы погибли мирные жители, воспитанники этой достойной гимназии и, не дай Древние, кто-нибудь из Братства, — незамедлительно ответил Максим Федорович.

— Скажите, Максим Фёдорович, — умом я понимал, что задавать вопросы — это его привилегия, но было очень уж любопытно. — А оно того стоило?

— Отказ от дворянства? — правильно понял мой вопрос Максим Федорович. — Однозначно.

— Угасающий род? — предположил я и, судя по едва заметной тени эмоций, промелькнувшей в ауре Воина, понял, что попал в яблочко.

— Такое бывает, когда женишься по любви, — одними губами улыбнулся Воин. — Но я ни о чем не жалею.

— Знаете, — я задумчиво посмотрел на Андрея Федоровича. — Что-то мне подсказывает, что вы не очень похожи на дознавателя Братства. Скорее на… меч Братства, который бьется в первых рядах.

Не знаю зачем я разоткровенничался с этим Воином, но его аура была мне как будто бы знакома.

Что до моих выводов — ну не похож был стоящий рядом со мной человек на дознавателя. На человека Чести — да, на мастера убеждений и провокационных вопросов — нет.

— Вы правы, Михаил, — Максим Федорович оторвал взгляд от танцующих пар и покосился на меня. — Я отказался от повышения и попросил своего товарища устроить моё назначение сюда. Есть и неофициальная причина моего появления здесь.

— И скорей всего она несомненно уважительная? — чем больше я общался с этим мужчиной, тем сильнее во мне укреплялось ощущение, что я его знаю.

— Более чем, — коротко кивнул воин Братства. — Более чем. Скажу честно, я прибыл в гимназию не для того, чтобы вас допрашивать, а… по личной причине. Точнее двум.

— Фёдор? — до меня наконец-то дошло, откуда мне знаком этот Воин.

В спасенном из подвала пареньке, который почти воткнул мне в горло щепку, ощущался похожий стальной стержень!

— И Мила, — выдохнул Воин, а я только сейчас заметил, насколько напряжен он был всё это время.

— Когда мы спускались в подвал, — я решил, что отец должен знать про поступок своего сына, — Федор успешно атаковал меня оторванной от пола щепой. И я почему-то не почувствовал опасности.

— Мой сын, — с гордостью подтвердил Максим Федорович. — В честь деда назвали. Что до опасности… Отказавшись от дворянства, я не отказался от рода.

— Какой-то навык? — сообразил я.

— Скорее особенность, свойственная всем мужчинам нашего рода, — Максим Федорович невидящим взглядом смотрел, как глашатай объявляет второй танец и парочки, перемешавшись, начинают вновь кружиться в танце. — Некий аналог Первого удара. Враг не ощущает опасности.

— То есть вы можете свернуть мне шею, а я даже не почую угрозу?

— Именно, — подтвердил Воин.

— Круто, — покивал я, неосознанно отходя чуть дальше.

Максим Федорович заметил мой маневр, усмехнулся, но ничего не сказал.

— Как думаете, — я смутился, но обратно подходить не стал, — вежливо ли будет уйти прям сейчас?

От Воина так и повеяло предвкушением, нетерпением и радостью, но вместо того, чтобы схватить меня в охапку и поволочь на встречу к сыну, он ответил:

— Лучше дождаться третьего танца. А пока… Вы можете рассказать мне про тех ублюдков?

— А про недоразумение?

— И про него тоже, — криво усмехнулся Воин, — но позже.

Я уложился за полтанца.

Рассказывал всё честно, без утайки. Максим Федорович располагал к себе, и я решил, что он должен знать, кто в действительности стоит за похищениями детей.

Рассказал про Бандо и про Гонди. Про Северянина и боевые отряды.

Закончил как раз к началу третьего танца.

— Спасибо, — поблагодарил меня Максим Федорович. — В первую очередь за детей, ну и за информацию. И знай, что бы ни случилось, я в неоплатном долгу перед тобой и Оутом. Если бы с Федором и Милой что-то случилось…

Он скрипнул зубами, а я почувствовал, как стальная плита превращается в стальной клинок, от которого так и повеяло смертью.

— … я бы не простил. Ни себе, ни им.

— Может выйдем? — я поскорей постарался выбить его из этого состояния — зачем пугать детей и их родителей? — Более чем уверен, что Федор и Мила будут рады вас видеть.