Шрифт:
Я задумчиво покосился в сторону учебных аудиторий и нашей классной комнаты. Разумнее было бы позвать кого-то из учителей или Агапыча, но этот бал…
Почти весь преподавательский состав был задействован в главном здании.
— Да какого ксура! — пробормотал я себе под нос, после чего широко распахнул дверь и зашел в спортзал.
Через окна в гимнастический зал лился лунный свет — поздний вечер как-никак — и видимость, в принципе, была нормальной.
— Аден!
Я обвел взглядом пустые площадки для дуэлей и спаррингов, стойки с оружием и учительский закуток.
— Аден, ты тут? — я медленно двигался по залу, внимательно всматриваясь в угловатые тени.
Эх, мне бы сейчас самый завалящийся фонарик или какой-нибудь фаербол!
Под ногой едва слышно хлюпнула разлитая кем-то вода. А запах гари, казалось, немного усилился.
Я добрался до нашего угла с железом и нехитрыми тренажерами и с ностальгией провел рукой по гантелям, выставленными в ряд на специальной подставке.
Может забить на все и немного потренить?
Интересно, какие веса я смогу взять после курса укрепления тела? Глядишь, так и сотку пожать смогу… Какого ксура?!
Я с удивлением посмотрел на свою ладонь, изляпанную в чем-то мокром и… черном?
Понюхав пальцы, я сглотнул и оглянулся назад и посмотрел на распахнутую дверь, соображая, что делать в данной ситуации.
Гантель на двенадцать кг, которая лежала на стойке с самого края, была измазана чьей-то… кровью.
Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнотворный комок, я заглянул за стойку и нервно сглотнул.
На полу, в лужи крови лежало чьё-то тело в гимназистском мундире. Размозженная голова, неестественно вывернутая правая рука.
Уже понимая, кого увижу, я присел на корточки и заглянул в отвернутое к стене окровавленное лицо.
— Твою ж! — не сдержавшись, я с чувством выругался, отказываясь верить в увиденное.
За стойкой с гантелями лежал Аден Пылаев.
Глава 21
Бывает, когда смотришь на мертвого человека не сразу понимаешь, что он отдал Богу душу. Как, например, Сашка Кузнецов в десятом классе — лежал себе, будто спит, а по факту…
Я потряс головой, избавляясь от ненужных сейчас воспоминаний, и протянул руку к сонной артерии Адена — проверить пульс.
А бывает, смотришь на явный труп — бездыханный, обгорелый — и не можешь поверить.
Пульса не было, но я всё никак не мог поверить, что он действительно умер. А ведь рядом, возможно, находится убийца…
Меня тут же переключило в боевой режим, и я почувствовал, как вокруг разворачивается Аура Лидерства.
Вряд ли, конечно, убийца Адена остался в зале — я бы его почувствовал — но адреналин, выброшенный в кровь, требовал выхода.
Ещё и этот запах гари…
Я оторвал руку от горла Пылаева и, наконец, сообразил, что меня смущает в текущей ситуации.
Аден был горячим.
Однозначно мертвым, мало кто может жить с проломленным виском, но… горячим.
И запах гари всё усиливался.
— И что мне с тобой делать? — пробормотал я, остро жалея, что свет не работает, и осмотреть место преступления не представляется возможным.
Да ещё и тепло, идущее от Пылаева, становилось все ощутимей, намекая на то, что ещё немного, и Аден вспыхнет как спичка.
Оставить его здесь и бежать за помощью?
Что-то мне подсказывает, что когда я вернусь с тем же самым Демидом Ивановичем, полыхать будет уже не только гимнастический зал, но и весь корпус!
Вытащить на улицу?
В таком случае можно забыть про все улики, если такие вообще остались.
Я протянул руку ко лбу Аден, но тут же её отдернул. Ещё немного, и я не смогу к нему прикоснуться.
— Мда… — выбирая между пожаром в гимнастическом зале и доставкой Адена на улицу, я выбераю второй вариант!
С легкостью закинув Пылаева на плечо, я поспешно двинулся на выход.
Правое ухо жгло не по-детски, а мундир Адена уже не справлялся с идущим от него жаром.
На ходу отметив, что Аден одет также как и я в мундир, а значит не особо рвался на бал, я ускорил шаг.
Выскочив на улицу, я хотел было скинуть его на газон, но в самый последний момент передумал и припустил в сторону колоннады.
За последние недели я уже привык к местной магии, и даже не удивлялся нагревающемуся телу Пылаева.
К тому же, я до сих пор не верил, что он умер и где-то в глубине души надеялся, что все обойдется.
Ну не знаю, может он воспрянет, как феникс из пепла? И, чем, м-м-м, ксур не шутит, вдруг моя аура и стела гимназии как-то поможет Адену?
Ведь он, в конце концов, дворянин, а значит у него сильная родовая способность.