— Разовая штука, — покачал головой директор, неверяще смотря на Адена. — Древние называли это Единение со стихией. Это не обычный отклик, но Единение!

— То есть он, как маг, станет сильнее?

У меня были догадки касательно причины, по которой Аден сравнялся по уровню с магами седьмого ранга, но я предпочел не распространяться про свою Ауру.

— Когда очнется, то да, — кивнул директор. — Точнее если.

— Если очнется? — переспросил я. — А что, может и не очнуться?

— Скажем так, — директор аккуратно взял Пылаева на руки и приглашающе кивнул мне в сторону госпиталя. — Если он и очнется, то явно не раньше Дубровского.

— Ну… — я с сожалением посмотрел на стелу, но перечить директору не стал. — Главное, что жив остался!

Да уж, что Роман, что Аден… Если бы я был параноиком, то подумал, что кто-то целенаправленно лишает дворянство его будущего.

И если с Дубровским всё ясно — Рома просто не мог поступить по-другому, то кто же всё таки поднял руку на Пылаева?

Пока что я был уверен в двух вещах совершенно точно.

Первое, убийца явно Одаренный или силач. Лично я вряд ли бы смог ударить двенадцатикилограммовой гантелей так, чтобы Аден не смог увернуться.

Второе, убийца думает, что убил Пылаева, и если всплывёт информация о его чудесном спасении, то он захочет довести дело до конца. Я бы точно захотел.

— Кстати, как тебе подарок князи? — совершенно неожиданно поинтересовался директор, выбивая меня из колеи.

— Нормально, — я машинально посмотрел на левую руку. — А что?

— В конце бала определившиеся гимназисты приносят присягу княжеству и князю.

Вот это поворот…

— И очень многие ждут твоего выступления.

— А если я не приду?

— Это будет неуважение к князю, — нахмурился Яков Иванович и неожиданно прикрикнул на меня. — Не отставай! Сферу что ли не чувствуешь?

— Сферу? — я ускорил шаг и огляделся вокруг себя. — Какую сферу?

— Михаил, — Яков Иванович с укоризной посмотрел на меня, — тебе срочно нужно подтянуть определение магических конструктов. И то, что ты идешь по стезе Воина, тебя не оправдывает. Внимательность — главное качество любого одаренного!

Я покивал, не решаясь вступать в спор и только сейчас заметил, что нас окружает едва заметная рябь — Сфера невидимости.

— Думаете Пылаева попытаются убить?

— Конечно, — директор посмотрел на меня, как на несмышленного первоклассника. — Тут столько комбинаций разыграть можно! Ты тоже помалкивай. Попробуем вычислить убийцу.

Хм, вроде несколько минут назад директор что-то бурчал себе под нос про жертву и так далее? Передумал?

— На бал тебе идти всё равно придется, — продолжил тем временем Яков Иванович, заходя в больничное крыло и уверенно направляясь к дальней стене. — И запомни, от твоих слов князю зависит твоё будущее.

Подойдя к стене, он пнул её ногой, подождал, пока она превратится в белоснежную дымку и строго посмотрел на меня.

— Жди здесь.

Проводив взглядом исчезнувшего в тумане директора с бесчувственным, но живым Аденом на руках, я огляделся вокруг и направился к Роминой кровати.

— Вот такие пироги, Ром, — прошептал я, дожидаясь возвращения директора и удивляясь про себя отсутствию в госпитале доктора Асклепия Ивановича. — Натуральная катавасия. Похищения, стычки, убийства. Вот ей-Богу, голова кругом идёт! Мне бы, знаешь, пару дней тишины, чтобы во всем разобраться…

Я с завистью взглянул на Дубровского и неожиданно почувствовал исходящую от него волну ненависти.

— Не понял…

Нахмурившись, я всмотрелся в лицо Ромы и попытался настроиться на его эмоции.

Хм… Дубровский в моем восприятии походил на вулкан. Безжизненный снаружи и клокочущий огромной силой внутри.

Но эта ненависть… Откуда она?

Только если кто-то забрался к нему под одеяло или… ещё ниже?

Я опустился на колени и заглянул под кровать.

— Шшшшшшшш!

Увидев рассерженную змею я на мгновение замер, соображая как она здесь появилась и что делать дальше и это оказалось ошибкой.

Змея сжалась пружиной и выстрелила мне прямо в лицо.

Я, как в замедленной съемке, увидел её распахнутую пасть, игольно-острые зубы, блестящий на них яд. Почувствовал концентрированную ненависть ко всему живому.

И едва успел отпрянуть, да прикрыть лицо левой рукой. От неожиданности ещё и долбанулся головой об край кровати.

Но голова сейчас заботила меня куда меньше.