Я устала от одиночества, был жизненно необходим кто-то...хоть кто-то, чтобы выслушал. Единственный Клейменный, которому доверяла — это тетя.

Окна в квартире оставила нараспашку, а сама, наскоро одевшись, поспешила на улицу. Может быть там больше не буду одинокой, люди гуляли по улицам и создавалось ощущение, что кто-то рядом, близко. Я не одна, со мной кто-то еще и поможет в трудную минуту.

Сегодня — рабочий день, поэтому Катя, скорее всего, в ателье. Весь путь я пристально рассматривала людей в округе и пыталась вычислить среди них Карателей. Гектор следит или нет? Или я слишком высокого о себе мнения и мужчина, удовлетворенный полученным, оставил в покое?

Надеюсь.

Поменьше думать, а то слишком много думала, надо было попытаться забыть, представить, что это иллюзия, страшный кошмар. Всё закончилось: его тело перестало пытать, больше не давило, не приковывало к кровати, не вдавливало в темное покрывало со всей силой, не давая пошевелиться. И его руки, странно, но не оставили следов от пальцев на бедрах, а в тот момент казалось — зажим был не человеческий, что выпустил силу Карателя.

Ателье «У Кати» — какое глупое название, однако. Я мысленно усмехнулась, когда увидела желтую, безвкусную надпись на кирпично-красном двухэтажном здании. Строение находилось за маленькой калиткой. Ателье, скорее, напоминало маленький дом: каменная лестница приглашала к стальной двери, рядом висел домофон на стене, куда я и позвонила.

Тетю заранее о приходе не предупредила.

— Алло! Алло! — весело прозвучал голос неизвестной дамы.

— А Катя на месте? — поинтересовалась у домофона.

— Племяшка? — сразу прозвучал вопрос. — А заходи! Вы, как две капли...

Услышала размышления прежде, чем связь отключилась, а дверь щелкнула и открылась, приглашая окунуться в полумрак.

Помедлив на пороге, шагнула внутрь теплого помещения. Золотистый цвет залил стены и пол огромного холла. Снаружи дом выглядел маленьким, а оказалось — просторное помещение.

— Эй! Аллооооо! — протянула я. — Катерина! — позвала тетю.

Никто не отвечал, будто бы гостье не рады хозяева.

Сняв куртку и, перекинув через руку, аккуратно направилась по чистому полу, исполненному в форме больших, желтых квадратов. Свое отражение попутно разглядывала на идеальном полу.

— Катерина! — позвала тетю, а в ответ прозвучало любопытное эхо, повторившее имя.

Насколько могла быстро забралась по лестнице наверх. На втором этаже обнаружила окна во всю стену от пола до потолка. А с другой стороны две деревянные двери цвета нашего белого песка на острове. От одной из них доносился приглушенный шум голосов, еле слышный, скорее намек на разговор.

Приоткрыла дверь со словами:

— Извините за вторжение, но Катю никто...? — замолчала, оглядев комнату-помещение с гостями.

Небольшие стеклянные столы для двух-трех персон находились внутри, а в окна лился солнечный, приятный свет, озаряющий прекрасных дам в помещение. Около пятнадцати-двадцати женщин, предполагаю возраста от тридцати до сорока (старых бабушек не имелось, но и молодых девушек не обнаружила) находились здесь. На вид создавали впечатление утонченных леди.

Моя тетя, как и всегда, прекрасно выглядела в синем, брючном костюме, обтягивающем стройную фигуру, под пиджаком не было рубашки, глубокий треугольный вырез демонстрировал внушительную грудь. На шее дорогое колье, (простых железок Катя не носила), длинные серьги-капельки, каблуки-шпилька. У тети прическа под каре, волосы аккуратно уложены, ни единого волоска не выбивалось из прически, у меня же пряди нередко вставали иногда торчком, иногда лезли в глаза, в рот. Бардак на голове постоянно имелся, а тетя — идеальная ухоженная Роза.

Мазнув взглядом по помещению, я заметила на нескольких гостьях татуировки — Розы. На щиколотке одной, на шее у другой, а у тети на руке.

— Радость моя! — Катя высоко подняла небольшой фужер с прозрачной жидкостью и помахала им приглашающе к себе. — Дамы, знакомьтесь, это мое единственное сокровище, — тетя радостно улыбалась, и мне того же очень хотелось. Улыбаться. Просто улыбаться.

Гектор Гектором, но родственницу очень радостно видеть.

Женщины развернулись, разглядывая и оценивая, видно я не сравнима с идеальным обликом тети. Нет, если меня похоже одеть, то, наверное, блесну.

Катя приобняла и смачно поцеловала в щеку, от чего оставила на коже отпечаток от розовой помады. А потом пару минут, пока собеседницы допытывали о всякой ереси по поводу потенциального единственного (что поделать, это первая тема, которая возникала у женщин, тем более у Роз при взгляде на молодую девушку), тетя слюнявила палец и стирала след от помады. Как курица наседка над цыпленком, или как мать над ребенком. А я не против, что трогали и кудахтали. С виду, конечно, пыталась взбрыкнуть, надменно фыркала, но в груди потеплело от заботы родственницы.

— Диана, — обратилась одна из женщин, разрез глаз у нее узковатый, намекающий, что она не коренная жительница Приама. — Я своему единственному сказала, чтобы оставил тебе местечко в университете. Как проблемы решишь — возвращайся, — тепло улыбнулась собеседница. При этом глаза ее стали еще уже, превратились едва не в одну тоненькую полосочку.

— Спасибо, — ответила.

Не совсем поняла о чем речь, но поблагодарила.

— Ее единственный — твой ректор. — довольно шепнула тетя на ушко.