— Ты...ты! — я даже ухитрилась палец поднять и пренебрежительно ткнуть в его сторону. — Ты последний мужчина на земле из-за которого буду плакать! — гордо прозвучало признание. Немного пафосно, но пусть. А Гектор не оценил, лишь засмеялся над неуклюжей попыткой защититься.

— Так отчего рыдаешь? Девственности ее лишили. Открою секрет — каждая женщина на земле рождается девственницей...

— Это потому что ты никудышный любовник! — выпалила. Люди ходили по тротуару между нами и очень забавно прекращали говорить, прислушиваясь к любопытному перекрикиванию. А я продолжала несмотря на то, что и Гектор замолчал, и люди остановились. — Я не знаю, какая идиотка распускает слухи, что ты крутой любовник и о твоих выдающихся частях тела. Хочу тебя огорчить — это глупые слухи! Не верь им! Твои умения очень завышены! — покивала я головой для убедительности. Очень вдохновенно рассказывала.

— Отлично, — подвел итог разговору и открыл дверцу машины. И одной ногой уже собирался забраться внутрь. — Позвоню и тогда поближе к выходным договоримся. Подбросить тебя до дома я не предлагаю, ведь маленькая девочка испугается ехать с опасным дядей? — насмешливо указал в сторону двери, будто приглашая.

— Я не боюсь... п ... п ... просто у меня аллергия на твой одеколон. Жутко пахнут! — и пока не спала решимость грозно зашагала по тротуару прочь. Шагала и шагала гордо, громко отбивая кроссовками по плитке. Так жарко, в груди бушевало целое пламя, щеки подкоптились после разговора с неадекватным Карателем. Умел выдернуть из равновесия, заставить кипеть и гореть это пламя.

POV автор

пятьдесят дней до дня Х

POV Диана

Не было другого выхода. Нет. Его нет. Я в темном помещении без единого просвета за глухой решеткой, в которую посадил Гектор. И нет выхода. Он не даст отпереть замок.

Быстро перемещалась по улице прочь от мужчины и его автомобиля, сорвавшегося резко с места и покатившего в неизвестном направлении. Попутно оглядывала людей. Самых обыкновенных. А они, как серое пятно, сливались перед глазами. Невзрачное серое пятно, не важное, бессмысленное.

«Он не отстанет. Есть только один выход — пузырек с ядом!» — настойчиво долбилась мысль в голове. Сильнее и сильнее. К горлу подступила кислота. Рвотные позывы сократили мышцы горла, но благо еды в организме не было, поэтому не стошнило на тротуар. Я жадно схватывала кислород из воздуха, чтобы опустить обратно кислоту, проглотить ее. Когда стало легче, стремительнее продолжила путь домой.

С трудом добралась до места обитания, но лифт оказалось не работал, от того пришлось идти пешком до квартиры.

Первым делом прошла на кухню, включила ледяную воду под краном, чтобы прогнать с тела бисеринки пота. Вся кожа, несмотря на мороз на улице, покрылась неприятной влагой.

Я опустила голову под ледяные струи воды, стремясь прогнать наваждение.

Он не сдастся и у меня нет выхода, как только «избавиться» от Карателя.

По мере приближения выходных становилось все хуже и хуже. Эта мысль убивала, морально давила, постоянно тошнило. А в пятницу перед назначенным свиданием я просто смирилась. Наглоталась успокоительных в пределах допустимой дозы, чтобы не трястись и в двенадцать дня была невероятно спокойна, когда выходила на дорогу перед домом. Краситься не стала, волосы не укладывала, все равно ветер завывал и устраивал беспорядок на голове.

А Гектор сегодня в спортивных, темных штанах, без цепи (хоть это успокаивало — карать не будет) и в очках, потому что солнце слепило глаза и заставляло прищуриваться.

— Добрый день! — Гектор нарисовал демонстративную улыбку, когда я прошла мимо него в сторону пассажирского сидения. — У нас сегодня так и будет бойкот? Вроде договорились — один гребанный день! — раздраженно начал выговаривать, при этом палец подтянул вверх в сторону светло-голубого чистого неба и яркого, слепящего солнца. Будто просил милости этим жестом.

Я лишь мазнула по нему невидящим взглядом и молча проигнорировала. По-хозяйски открыла свою дверь и залезла в темноту салона, скрываясь от осуждающего Гектора и его позы — с раскрытыми в стороны руками, просящего милости у неба о снисхождении или себе о терпении со мной.

Затем сосед залез на водительское сидение, удобно устроился, локоть положил на мое кресло, а я пока пристегивалась.

— Так и будет? — повторил раздраженно на ухо.

— Да, — кивнула я и улыбнулась в издевательской, широкой, довольной улыбке. — Мы договорились свидание с двенадцати до десяти. В людном месте! — важно указала пальцем ему в плечо, ткнув. — Никаких приставаний с твоей стороны! — второй раз указала на мужскую куртку. — Просто совместное времяпрепровождение! — еще раз ткнула его и перестала улыбаться. — Вези, куда хотел и расходимся в разные стороны.

Всю дорогу молилась, чтобы нашелся выход. Пока Гектор пытался разговорить, я спасалась односложными ответами, а шум крови в ушах заглушал слова мужчины. Гектор видно заметил холодное равнодушие и перестал навязывать беседу. Обреченно замолчал, поэтому ехали мы в глубоком молчании, только мелодичная музыка играла на радио. Я думала он любитель тяжелого направления музыки? А звучала мелодичная.

В машине царило напряжение, опасно вибрировало и вроде хотелось избавить от него, но и говорить не получалось. От этого острее слышала, осязала, видела каждую деталь в салоне.