— Ааа... теперь понятно, — как обезумевшая пальцами постоянно убирала волосы с лица. Сильно раздражали. — Теперь ясно, зачем был нужен жучок на куртке? Это ведь не для того, чтобы изолировать от других мужчин? А чтобы дать тебе чертов путь на остров!

Опять глухое молчание. Я бы подумала, что Гектор выключился, организм пришел в негодность, временно приостановил работу, но это не так. Мужчина дышал, руки сложил под грудью и спокойно смотрел на меня, на раненное животное, пойманное в ловушку. А он ждал когда убить, пожалеть, не дать больше корчиться в предсмертных муках.

— Оставьте нас... — бросил небрежно своим псам-Карателям и двинулся вперед, как по команде. По отданному приказу.

— За этим запер в Темном доме? Чтобы показать, где такие, как я, должны сидеть? Да!? — дышала громко и глубоко.

— Поэтому взял девственность так будто наказывал, а не любил?

— Проще сказать изнасиловал, чтобы мне было максимально больно?

— ДА?

— Клейменная не заслуживает нежности?

— И за этим, тварь, запечатал? Да?!

Взвыла с болью я. Голос отражался от стен, разбивался о красивые, холодные стены помещения, о герб Карателей.

— Чтобы я стала твоей полноценной зверушкой и сидела на поводке?

— И, в любом бы случае, рано или поздно поведала вход в наш мир?

— Ведь я теперь принадлежу тебе?

А он молчал. Противно молчал, словно я собака, с которой не стоит разговаривать, ведь та только и умеет жалобно скулить, сидеть и лежать. На большее не способная. Она не имеет права голоса. Я сорвала голос, в горле запершило.

Гектор не двигался, стоял на расстоянии трех метров, опасался моего выпада, или удара сумасшедшей.

Пришла внезапная мысль. Достав из ворота водолазки красивую цепочку, полюбовалась на букву «И».

— Ты сказал не снимать. Это ведь не моя защита? Да? — демонстрировала переливающуюся светом букву «И». — Это очередной жучок? ДА?

Сняла через шею дорогое украшение. Цепь длинная, свободно проходила через голову. Напоследок сжала холодный металл, на секунду опять кольнуло в груди. Что за боль? Я уже испытала максимальную боль. Уже нечем ранить. Мне не жаль эту железяку. Отвела руку за спину и отправила в полет красивое украшение-напоминание об Илье. Нет Ильи. Есть Гектор — зам начальника Карателей по округу Приам, в чью ловушку я по наивности попала.

— Отдай своей настоящей женщине!

Я думала, Гектор отреагирует, но он, как стоял молча, так и продолжал стоять. Украшение ударилось ему в щеку. Мог легко поймать, но нет, позволил железке ударить себя, и только потом выставил руку перед собой. Украшение опустилось змейкой в его ладонь. Пальцы сжали холодный металл, пытаясь раздавить. Да, мне тоже хотелось раздавить все воспоминания о нас.

Я вздрогнула, но заставила себя не бежать, не пугаться, принять все что он сейчас сделает.

Гектор остановился совсем близко, протянул руку, большим пальцем пригладил прядь моих волос, бережно убрал, чтобы не мешались. Улыбнулся. Но от этой мерзкой улыбки, ощущение, что змея улыбнулась, готовая к финальном укусу ядом.

Сгиб указательного пальца мужчина прислонил к моей нижней губе, погладил ее повелительно, словно имел на это право.

— Я постараюсь сохранить тебе жизнь, если дашь информацию... — холодно сказал Илья. От его прикосновений раньше становилось тепло, теперь же противно. Гадко. Это не человек. Это — мерзкое отродье.

— Пойдем... — Гектор аккуратно подхватил за бедра и закинул к себе на плечо, заставил перегнуться через себя. — Мой трофей.

Эта фраза. Он постоянно озвучивал ее вслух, давал подсказку кем считал. Военный трофей. Клейменная для Карателя — военный трофей, с которым можно поступать так, как заблагорассудится.

Резвым движением, пока Гектор быстро шел в направлении выхода (скоро должен прозвучать взрыв) я протянула дрожащую руку и успела выхватить из штанов раскладной нож.

Гектор поздно понял и попытался скинуть с себя. А я нажала на кнопку, раскладывая короткое, но опасное лезвие. Замахнулась орудием. Уже в падении, когда Гектор скинул с себя ударила лезвием ему под правое широкое плечо. Целилась в сухожилие. Порвать его сухожилия, чтобы его чертова рука пришла в негодность! Не навсегда, но хоть сейчас, чтобы потерял способность двигать мерзкими, отвратительными руками! Чтобы никого не мог ими убить.

— Ах, ты ж сучка! — как-то знакомо процедил Каратель. Удивленно, глядя на меня, валявшуюся на полу.

Надо было бежать, но гнев со стороны Карателя примораживал к месту. Гектор взял за рукоять нож и, сцепив челюсть, вытащил лезвие. Отбросил его, как нечто мерзкое, рядом на пол. А рану и черную рубашку зажал ладонью. На черной ткани крови особенно не видно, но небольшое затемнение просматривалось.

Глаза Гектора стали совсем опасными, прищурились на точке перед ним — т. е., на мне. Внимательно смотрели, приняв решение. Мужчина направился ко мне, громко стуча туфлями по полу. Я в последний момент зажмурилась и отвернулась, не желая этого видеть.