Лиза, всё ещё прижимающаяся к моей груди, тихо охнула, приподняла личико, испуганно и недовольно заглядывая мне в глаза. Я прижала её голову к себе, чтобы не пикнула.

– Вы, Марфа Степановна, что же, решили, что Лиза моя – сирота, поэтому должна работать на вас до упаду? Так вот. У неё семья есть. Кузнецовы её в обиду не дадут. Да, я – маг, и вернусь к магам. Но это не помешает мне следить за благополучием всех моих родных. Понятно?

Марфа Степановна неожиданно бухнулась на колени:

– Доченька, Машенька, только не забирай Лизоньку! Кузьма не знает, как много девочка работает. Он думает, что она из-за тебя переживает сильно, поэтому так похудела. А мы с мужем… Мы же её не заставляем целыми днями работать. Лизонька сама всё! Я теперь буду следить, чтобы она ничего не делала. Только не уводи её из нашего дома! Кузьма не простит, если узнает, что из-за нас… Он помешался на ней просто. Любит он Лизоньку. Не простит… - женщина некрасиво расплакалась, утирая лицо фартуком.

Сестра кинулась к ней, обняла, добрая душа.

– Я не уйду. Не уйду. Не плачьте. Маша, можно, я останусь?

Я не знала, как правильнее поступить, но умоляющие глазки Лизы сделали своё дело.

– Совсем без дела, конечно, не нужно сидеть, но меру знай! – пробурчала, соглашаясь.
– В другой раз не знаю, что сделаю, если мне расскажут, что тебе тяжело жить! И не важно, тут или у Кузи, когда ты за него замуж выйдешь! Помните это!

От Лизы мы с Сашей и Степаном пошли прямиком в дом Фёдора. Мой боевой запал гнал на подвиги – в драку. В груди пекло.

– Мне очень хочется посмотреть на швейную машину, которая у тебя получилась, Федя. Кстати, ты уверен, что это твоё изобретение, а не моё? – спросила у бывшего жениха, который онемел, как и его папаша, когда увидел меня.

– Маша? Но тебя же маги… Оттуда никогда… Я согласен жениться. – ронял бессвязные фразы царевич.

Я смотрела на него и понимала, что ушло всё… Федя - моя первая любовь… Мои первые отношения с парнем, пожалуй, за две жизни. Грусть и щемящее сожаление о чём-то погасило огонь в груди, будто водой залило. Остались только грязь и пепел…

– Значит так, Фёдор. Признаю, что работу по созданию швейной машины проделал ты, но идея была моя. Поэтому предупреждаю, реши дело, по совести. Я маг. Я найду способ проверить и доказать.

Глава 32

Я возвращалась обратно с чувством выполненного долга. Пусть немного успела за один день, но, я знала, что сделала всё, что смогла. И на душе стало спокойно: всё же, Кузнецовы не пропали без меня, держались вместе, купили дом, организовали своё дело. Надеюсь, квашенная и маринованная капуста приживутся в этом мире, и это тоже поможет им жить лучше. Возможно, девочки будут квасить, мариновать и поставлять готовый продукт трактиры и харчевни… В любом случае, я могу теперь с чистой совестью сосредоточиться на вступительных экзаменах в магическую академию. Чему там, интересно, они смогут меня научить? Как приборы заряжать я и без них сообразила…

Где-то в городе шумел праздник Первого Дня Зимы. Жаль, я так и не узнала его традиций и особенностей. Уже стемнело. В тёмно-синем морозном небе догорали огни магического фейерверка. «Чёрные плащи» спешили к магической лавке со стороны центра города, только я шла с противоположной стороны, от нашего дома. Попросила своих даже не выходить из дома, чтобы проводить меня, опасаясь неосторожным словом или движением вызвать подозрения других магов.

Я уже думала – всё, полный успех! Но… Поймали меня на выходе из портала. Ментор лично, кипя от возмущения, навесил на мои запястья антизекеритовые кандалы и приказал онемевшему от удивления Георгу отвести и запереть меня в карцере на трое суток.

Окружающие посматривали на меня с укором и… сочувствием, при этом, вели себя, как тараканы на кухне, прячась во все щели, едва разгневанный ментор поворачивался в их сторону, не желая попасть ему под горячую руку.

Георг вёл меня в подвал, обхватив рукой за предплечье. Ошарашенное выражение не сходило с его лица всю дорогу. Он никак не мог принять тот факт, что уходил и возвращался в Каменск вместе со мной. Видимо, у него в голове не укладывалось, что я была в людском городе без магического присмотра, и неизвестно с кем и чем занималась целый день! Последние два столетия ещё ни один одарённый не возвращался к людям после того, как маги забирали его на остров.

Молодой маг не сказал мне и слова. Впрочем, я ему – тоже. Дверь знакомого карцера захлопнулась за моей спиной с оглушительным грохотом.

Браслеты душили моё, и так уставшее, волшебство в груди. От перенесённого стресса меня чуть потряхивало. Всё же, я надеялась провернуть свою вылазку незаметно для магов. Миг, когда с моей головы сердитым мощным потоком воздуха снесло капюшон, был не самым приятным, мне, даже, живот скрутило от страха.

Я свернулась клубочком на пахнущем пылью и сыростью голом матрасе. Поджав ноги, почти к груди, накрылась плащом с головой и устало уплыла в сон. В целом, я осталась довольна своей вылазкой. А карцер и антимагические кандалы… переживу. Ни о чём не жалею.