– Давай ты замесишь, а я почищу орехи – с ними же не обязательно по-доброму?

Лили засомневалась.

– Это очень ответственное дело: если в марципановые рогалики случайно попадёт скорлупка, то это может стоить гостю зуба, меня выгонят из дворца, в лучшем случае.

– Ну давай я почищу, а ты потом проверишь, – выкрутился Принц.

Лили оглянулась посмотреть, нет ли рядом Главного повара или блюстителя, и заняла место Принца.

Она обмакнула руки в муке, припорошила тесто и начала ловко его мять.

Принц тем временем взялся за орехи. Первый орех он разбил так, что тот превратился в кашу. По второму бил долго и аккуратно, пока не попал себе по пальцу. Наконец Принц расколол орех как следует и начал его чистить. Это оказалось очень сложно, особенно с ушибленным пальцем. Хорошо хоть, на орехи можно было злиться! Принц и не заметил, как за спиной появился блюститель.

– Кто доверил Робину орехи?

За вопросом последовал увесистый подзатыльник, так что Принц от неожиданности завалился грудью на стол, и орехи посыпались на пол.

Лили поспешила встать между ними.

– Простите, ваше блюстительство, Робин приболел, ему тяжело месить…

– Тесто для рогаликов уже поднялось, а орехи ещё не готовы, – процедил блюститель.

– Сейчас-сейчас, не волнуйтесь, успеем.

Блюститель пошёл дальше, а Принц готов был лопнуть от злости. «На рудники, в темницу, на чистку канализации», – перебирал он в голове варианты покарать блюстителя.

Роза тем временем переложила в корзину тесто, вымешенное Лили, а Лили принялась за орехи. Вместо теста на столе появился большой таз картошки.

– У тебя пятнадцать минут, – сказал принесший его повар. – Лили, почему так долго возишься с орехами?

Принц растерянно смотрел на картофель.

– Что это?

– Картошка, – тихо сказала Лили. – Её нужно почистить.

– Представляешь, я так и подумал – картошка! И как я только догадался! – удивился Принц своим познаниям.

Он с энтузиазмом взялся за картошку, выбрал самую крупную и начал чистить. И тут же понял, что ничего у него не получится: нож либо глубоко проваливался, либо тут же соскакивал, угрожая оттяпать палец.

Лили тяжело вздохнула. «А чего вздыхать-то, – злился Принц. – Откуда я могу всё это уметь?»

– Это что такое? С каких пор Робин не справляется с картошкой?

Блюститель уже занёс руку, но острый нож в руках Принца спас его от очередной оплеухи.

– Он плохо себя чувствует, – снова вступилась Лили.

Её испуганный вид, казалось, умилостивил блюстителя.

– О, я знаю отличное средство от всех простуд, – прищурился он и ушёл.

Через секунду перед ними появился повар с красными заплаканными глазами, поставил перед Принцем очередной таз и забрал картошку.

Лили выдохнула с облегчением.

– Я уж думала, что он о порке, а это всего лишь лук.

– Кажется, его проще чистить, – Принц покрутил в руках луковицу.

– В некотором смысле да, – улыбнулась Лили.

Принц с энтузиазмом принялся за дело, но через минуту нос защипало, выступили слёзы.

– Только не трогайте глаза, – предупредила его Лили, но было уже поздно.

Принц едва сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли.

– Что за пытка?!

– Закройте глаза, его и на ощупь легко очистить, – посоветовала Лили.

Принц зажмурился и попытался чистить вслепую. Он и не заметил, как тот же повар забрал у него таз обратно. Напрасно Принц шарил рукой, чтобы взять новую луковицу. Смех Лили заставил его открыть глаза. Вместо лука перед ним оказались начищенные сапоги Главного блюстителя.

– Повезло тебе, болящий, – сказал он. – Не хватает блюдоносов, ступай на репетицию.

Принц кивнул, вытирая слёзы, и последовал за блюстителем. Всего полчаса назад он готов был обрушить на него все возможные кары, а теперь чуть не лебезил перед ним, лишь бы не возвращаться к луковой пытке.

– Что у тебя сегодня с волосами? – поморщился блюститель, когда Принц снял колпак.

Войдя в зал для торжеств, Принц с трудом узнал его. Он, именинник, всегда являлся сюда последним, когда гости уже собрались, а стол гигантской буквой П ломился от угощений. Пустой зал казался не просто огромным, а бесконечным. Вспомнив, сколько блюд сюда нужно принести, Принц тяжело вздохнул.

Он встал последним в шеренгу молодых людей. Главный блюдонос, уже пожилой, но не по возрасту юркий, давал инструктаж. Судя по скорости его речи, он делал это как минимум в тысячный раз. «Одна рука с подносом, другая за спиной, спина чуть согнута, голова поднята, пренепременно улыбаться, но слегка, чуть заметно. Всё должно быть легко и непринуждённо. Представьте, что несёте угощение своей зазнобе…»