На пороге показался Архон, окруженный полководцами и фракийскими наемниками. Запахло жаренным. Бойцов Архона и телохранителей царя разделила кровать. Семь телохранителей вряд ли могли что-то противопоставить крупному отряду наемников, численно превосходящих их в разы. Добавь сюда полководцев, с переметнувшимися на их сторону караульными и ситуация катастрофическая.

Архон выбежал вперед и оглядывался. Скользнул совершенно безумным взглядом по мне, но, наконец, нашел то, что искал. Взгляд его остановился на теле Эвмена. Труп, обернутый в шкуру, лежал у стены. Глаза Архона яростно блеснули, он присвистнул.

— Вот значит как, мой царь! — прошипел он.

Слова сквозили фальшью, голос от волнения дрожал. По хорошему стоило заткнуть ему пасть, но мне стало интересно послушать его высер и я показал телохранителям, что им стоит опустить оружие. Пердикка опустил меч последним и жестко выругался сквозь зубы.

— Эвмен мертв, не хочешь мне ничего сказать? — пролаял Архон, он безуспешно боролся с дрожью в голосе.

Полководец со свистом дышал, глаза его сузились.

— Рядом хочешь лечь? — я в упор смотрел на него.

Архон вздрогнул всем тело.

— Подумай прежде чем скажешь еще хотя бы одно слово…

Пердикка было вступил в разговор, но полководец грубо, срываясь на истерические нотки в голосе, пресек его.

— Закрой пасть! Я разговариваю не с тобой, но до тебя тоже дойдет черед, не сомневайся — он покачал указательным пальцем, а потом начал показывать на каждого из телохранителей Македонского, моих телохранителей. — Вас это тоже касается!

Пердикка не ответил. Молчали Лисимах, Аристон, Леоннат и другие телохранители. Я знал каких трудов стоит им сдержаться и съесть оскорбления Архона, но телохранители понимали, что вспыхни конфликт, и перепалка закончиться резней. Их задача оставалась прежней — сохранить мою жизнь в неприкосновенности. Моя задача заключалась в том, чтобы хорошенечко надрать этому ублюдку Архону задницу.

— Ты не ответил, тебе постелить? Приляжешь, — спросил я.

Кстати, пока Архон разговаривал с телохранителями, я обратил внимание, что часть полководцев и караульные колеблются. Ни те, ни другие не были готовы стать свидетелями государственного переворота. Еще меньше кто-то из них хотел умереть. Не колебались наемники фракийцы.

Архон, заслышав вопрос, вернул на меня взгляд. Глаза горели ненавистью, которую прежде ему так удачно удавалось скрывать.

— Убийца, — проскрежетал он. — Ты убил несчастного Эвмена и теперь угрожаешь мне?!

— Что-то типа того, — кивнул я.

— Не много ли ты на себя берешь? — прошипел Архон. — Хочешь рассправиться со мной только потому, что я решил вступиться за несчастного грека? Что с тобой стало Александр? Или после сближения с персами в тебе не осталось македонянина, а мы должны пасть у твоих ног и целовать стопы? — предатель медленно покачал головой. — Так не было и так не будет теперь. И ты не спрячешься за спиной Селевка!

Улыбка медленно расползлась по лицу Архона. Я слышал о Селевке краем уха от Пердикки. Селевка не было в Вавилоне. Полководец в составе элитного подразделения из македонских ветеранов, выслужившихся в индийском походе, отбыл к Аравийскому полуострову. Ему Македонский доверил курировать вопрос постройки флота, поддержки флотилии Неарха, обследовавшего берега Аравии и подготовку нового похода. Однако вестей о Селевке с тех пор не поступало.

— Сначала подумай, что ты скажешь войску, предатель! — отчеканил вступивший в разговор Лисимах. — Что скажешь Селевку и его бойцам?

Архон, не боясь оказаться в окружении телохранителей Александра подошел вплотную к Лисимаху, который был выше его почти на пол головы, оперся на ксифос и прошептал.

— Интересно, что ты скажешь, когда я отрежу яйца сначала тебе, а потом твоему царю, пес? — С этими словами он резко развернулся и отошел от опешившего Лисимаха, достал из-за пазухи какой-то сверток, бросил его к моим ногам. — Ознакомься.

Я поднял свиток, развернул, пробежался глазами по его содержимому. Письмо предназначалось как раз-таки полководцу Селевку и его аргираспидам… Я нахмурился, вчитался в строки. Селевку было велено продолжить курировать строительство верфей в Персидском заливе. Внизу стояла печать с незамысловатой надписью «принадлежит царю».

Царская печать с изображением древней богини Ники

Ника вооруженная щитом

Подтвердила верификацию система. Мои брови от удивления поползли вверх. Откуда у Архона взялся этот документ.

«Что там?»

Я молча скинул телохранителю скрин письма в общий чат.

«Зацените»

Если верить письму, становилось очевидным — распоряжение предопределило судьбу Селевка и аргираспидов. После казни арабских послов жизни македонских ветеранов повисли на волоске.

— Балуешься подделкой документации, чудик? — я свернул чат и вернул взгляд на Архона. — Откуда у тебя печать?