Я понял, что речь идет об Антипатре и Пеквесте, наместниках Македонии и Персии соответственно.

— Что получилось из этого ты видишь сам. Пеквест, блестящий сатрап, привел с собой войско персов, на которых Александр хотел положиться в новом походе. И я, кстати, не исключаю, что Пеквест — игровой персонаж. Потому что он первым начал плясать на костях царя прежде, чем Македонский впал в кому, — уверил Пердикка. — Хотя далеко не каждый из его полководцев спал и видел, как отхватить от империи кусок побольше.

— Среди них нет единства? — удивился я, полагая, что в шайке-лейке диадохов нейтрален ко мне остается только Эвмен.

— О единстве не может быть и речи, — подтвердил телохранитель. — Но если ты про то единство, когда кто-то хочет защитить наследие царя — миом. Каждый сам за себя! Могу ручаться, они наметили себе земли, которые собрались прибрать в свои руки, насрав на интересы Империи. Максимум на который они способны это разделить Империю на куски, да и здесь им вряд ли удастся обойтись без кровопролития. Сатрапы опытные и искушенные полководцы, из числа тех, кто сами не прочь поучаствовать в имперском разделе или по меньше мере отстоять то, что им уже принадлежит. Представь какой занозой в их заднице стало твое воскрешение?!

Я признаться полагал, что полководцы объединены вокруг Архона, доверяют ему. Со стороны казалось, что он лидер, но нет, Пердикка уверено заверял, что все далеко не так однозначно. Не потому ли на совете произошел раскол, никто не вступился за Архона, когда я приставил лезвие клинка к его горлу? Гадать в очередной раз не хотелось, но стоило признать, что телохранитель подкинул мне пищи для размышления.

— А для чего собираешь войска ты, мой царь? — спросил Пердикка после некоторой паузы.

Я взял маслину, закинул ее в рот. Пора принимать решение.

— Принеси как мне пергамент и стилос, я хочу передать послание своим полководцам! — задумчиво сказал я.

Через несколько минут в покои принесли пергамент и стилос. Я написал послание, предназначавшееся полководцам, и передал его телохранителям. Решение принято. Обратный путь отрезан раз и навсегда.

***

— Эвмен! Изволите принять? — послышался голос одного из телохранителей.

Я, заслышав о визите секретаря, сел на край кровати и прочистил горло.

— Пусть заходит…

С тех пор, как я передал послание через Пердикку полководцам, я ожидал визита одного из соратнкиков, но Эвмен… этому че надо, ну и держался бы дальше стороной.

— Мой царь….

— Здорова грек.

На пороге покоев Македонского вырос Эвмен в сопровождении Пердикки. Телохранитель не собирался уходить и намеревался лично присутствовать при встрече. Однако, я покачал головой, показывая, чтобы Пердикка свалил, оставив нас с Эвменом наслаждаться обществом друг друга.

«Ты уверен, Александр?»

«Делай, уверен».

Эвмен дождался, когда мы остались одни. Начинать разговор секретарь не торопился.

— Рожай? — я вернул к себе внимание.

— Мой т-царь, я х-хочу говарить…

Язык грека заплетается. Нажрался что ли?

Система тут же подсказала услужливо.

Проведен анализ крови Эвмен.

Содержание алкоголя в крови 2,7 промиле.

У грека Эвмен сильное алкогольное опьянение.

— Где остальные? — строго спросил я, сидя на крови и держа в руках ксифос, кончик которого упирался в пол.

Лицо Эвмена странно исказилось, было трудно прочитать эмоцию, отпечатавшуюся на его физиономии.

— Как р-раз об остальных я и х-хотел говорить, повелитель. Никто не знает, что я с-здесь, а если узнают… — он замялся перед тем, как продолжить, разгладил хитон, икнул. — П-боюсь ничего х-хорошего не па-а-алучится, Александр.

Вот прям в зюзю, вон опирается спиной о стену, опасаясь потерять равновесие. Впрочем, зная любовь к вину в этом мире, на этот факт можно закрыть глаза. Делу не мешает и хорошо

— А че так? — спросил я.

Эвмен растер лоб ладонью, его лицо покрылось испариной. Он замялся, явно не зная с чего начать.

— Ты л-лучше маего знаешь, што не так, повелитель, — наконец сказал он.

— Ты вот это не поясничай! — раздраженно фыркнул я.

— Все не так! — вдруг выпалил Эвмен.