Архон сунул руку за пазуху, достал какую-то побрякушку и протянул мне на вытянутой ладони прямо под нос. Это был красивый золотой перстень.

— Не ты ли оставил ее Антипатру, Александр?

Было слышно, как скрипнула зубная эмаль Пердикки. При виде перстня сжались кулаки Лисимаха. Перстень в руках Архона был большим, красивым, на нем действительно застыла та самая печать с изображением древнегреческой богини.

Архон теперь с любопытством осматривал царские покои, скользил взглядом по стенам, полу.

— Где ящик о котором говорил Аристотель? — сухо спросил он.

Выходит, предатель знал о ящике, но тщательно скрывал. Аристотель не сумел унести в могилу тайну, но обвинять старика нечестно и бессмысленно. Оставалось гадать, что рассказал Архону Аристотель прежде, чем умереть. Судя по тому, что полководец бездействовал и ни разу не посмотрел на картину с тайником, дед не сказал многого.

— Может еще сказать код от сейфа, где бабки лежат? — подмигнул я.

Архон остался неудовлетворенным ответом, явно не поняв, что я имею в виду. Подбежал к висевшей на стене шкуре леопарда, сорвал ее и бросил к ногам одного из телохранителей. Лицо его исказила гримаса ярости.

— Значит не скажешь! — задохнулся он.

Полководец продолжил крушить покои, схватил амфору из угла, перевернул ее. Сосуд с изображением уникального произведения лучших античных мастеров, разлетелся на куски. Взмах руки, на пол со стола полетели индийские статуэтки. Казалось, Архон получает от погрома одному ему известное удовольствие.

Архон разбил на куски еще одну амфору, повернулся к стоявшему у дверей Кассандру и рявкнул.

— Заведи ее!

На пороге появилась Роксана, вернее сказать, бактрийку затолкали в покои силой. Один из фракийских наемников держал у горла Роксаны свой кинжал. В том месте, где лезвие касалось кожи по шее стекала кровь. Я видел гематому, вылезшую на лбу жены Македонского.

— Одно движение и ей перережут горло, — предупредил Архон, видя, как я начал поднимать меч и напряглись телохранители. — Всем понятно?

— Отпусти ее! — сказал я. — За бабой не стремно прикрываться?

— Отдай ящик.

Я переступил с ноги на ногу, переглянулся с Пердиккой, понимая, что оказался в тупике, но не увидел в глазах телохранителя ничего кроме ярости, перемешанной с тупой болью. Тишину нарушали одинокие всхлипы Роксаны. Вид беременной бактрийки, по щекам которой катились слезы, сводил с ума. Я подошел к тайнику за картиной, отбросил полотно на пол, достал вставной камень из стены и вытащил сундук.

— Забирай, — холодно сказал я, бросая ящик к его ногам.

— Хочешь, чтобы я кончил сучку? — Архон двинулся к Роксане, схватил ее за волосы и уперся кончиком ксифоса в округлый живот. Роксана заверещала, попыталась вырваться, но предатель держал крепко. Бактрийка обессилено повисла на волосах. — Отчего мне не сделать этого, Александр? Не будет ее и у тебя не будет наследника!

— Ящик возьми! — я сохранял спокойствите из последних сил.

— Не делай из меня идиота, открой его, — прошипел полководец.

Я не сдвинулся с места. Впился глазами в предателя, Архон не отводил взгляд.

— Отпусти Роксану, а я открою сундук или клянусь мы зальем это место кровью, но ты не уйдешь отсюда живым, — проскрежетал я.

Пердикка, а вслед за ним остальные телохранители заняли позиции. Подняли ксифосы фракийцы, встали в боевые стойки караульные. Архон расхохотался, однако лицо полководца побледнело. Маятник качнулся. Архон нехотя выпустил Роксану. Бактрийка, всхлипывая, подбежала ко мне и спряталась за моей спиной.

— Открывай!

— Сам.

Я достал ключ, кинул его в руки Архона. Полководец осмотрел ящик со всех сторон, не решаясь открыть. Приподнял его, проверил на вес, подозрительно покосился на меня и потряс ящик, пытаясь понять, что лежит внутри. Наконец, он провернул ключ. Верхняя крышка сундука плавно поднялась вверх, Архон с недоумением уставился на его содержимое. За спиной его выросли другие полководцы, которым было невтерпеж посмотреть, что находится внутри заветной коробки. Однако любопытство на их лицах быстро сменялось разочарованием. Они возвращались на свои места. Архон сдался последним. Он запустил в сундучок, набитый рваными листками руку и, ничего там не найдя, перевернул сундук вверх дном, вытряхнув листки на пол. Сундук оказался пуст. Глаза Архона то ли от возмущения, то ли от удивления, округлились. Он зашарил рукой по дну, схватил сундук и запустил им в меня, я с трудом уклонился от броска. Сундук с грохотом ударился о стену.

— Что это значит? — взревел Архон, теряя контроль над собой.

— Ты просил показать сундук, — ответил я. — То что ты дурак и сам не знаешь, что хочешь — это к психиатру.

Глаза полководца налились кровью, на шее вздулись вены размером с палец, он со свистом дышал через нос и едва сдерживался, чтобы не броситься в драку. Вперед выступил Антипатр, старик положил руку Архону на плечо и попытался его успокоить. Однако, Архон тут же сбросил руку старого полководца и наподдал несколько листков кончиком своего сандалия. Листики разлетелись по полу, закружились в воздухе.