Хуже обволакивающей влажности был воздух: спёртый, наполненный зловонием немытых тел узников, миазмами испражнений, тошнотворным смрадом горелой и гниющей плоти. Принцессе захотелось перестать дышать, чтобы не чувствовать его.

Под низкими сводами демонической музыкой расплёскивались стоны, перемежающиеся душераздирающими воплями. Мелодию боли дополнял рваный ритм ударных: билами служили кнуты и палки, а бубнами и барабанами — человеческие тела. Кошмарную какофонию завершали звон цепей и крысиный писк, монотонный стук капель и слабоумное бормотание, безнадёжный плач отчаявшихся и пугающий хохот лишившихся рассудка.

Мрачные переходы тускло освещали чадящие медные лампады и красные отблески жаровен, дымящих в пыточных камерах. В зловещих багровых сумерках, образами бредовых видений, перемещались палачи в чёрных масках и измазанных кровью кожаных фартуках.

Солдаты толкнули пленников в руки палачей и поспешили убраться из подземелья.

Служители узилища сразу разлучили Дерела и Айрин. Рыцаря утащили в глубину тёмного коридора. Принцессу повели в другую сторону. Разрезав путы, стягивавшие запястья, Айрин втолкнули в маленькое помещение. Громко лязгнула решетчатая дверь, щёлкнул большой топорно сделанный замок.

Девушка изнуренно опустилась на неровный холодный пол и закрыла уши руками, чтобы заглушить жуткий голос подземелья.

Когда пленников увели, рыцарь, возглавлявший погоню, несмело обратился к барону:

— Ваша светлость, мне можно удалиться?

Юрг Стан-Киги, всё ещё неровно дыша, свирепо поглядел на него.

— Пока я не заговорю с тобой, ты должен молчать, пёс!

Рыцарь вспыхнул от такого оскорбления.

— Ваша светло…

— Заткнись! — зарычал барон. — Стража, взять его!

Кинувшись к рыцарю, солдаты крепко схватили его за руки.

— В подземелье! — скомандовал Стан-Киги. — Бросьте в клетку к девчонке. Быть может, она прикончит этого никчёмного недоноска.

Криво ухмыляясь, барон наблюдал, как ратники обезоруживают рыцаря и стаскивают с него броню.

— Барон, за что?! — кричал рыцарь, безуспешно пытаясь сопротивляться. — Ведь я выполнил приказ! Поймал убийц вашего сына! Барон! Вы же обещали!

— Я обещал тебе жизнь, — поворачиваясь спиной, ответил владелец Маскрга. — Но не говорил, что ты сохранишь свободу!

Айрин, скорчившись и обхватив себя руками, сидела в углу камеры. Глубоко задумавшись, она не услышала, как взвизгнула, открываясь, дверь. В помещение впихнули человека в нижней рубахе и брэ — широких льняных штанах, чуть не доходящих до середины голени. Сделав по инерции пару шагов, новый узник развернулся и бросился обратно. Вцепившись в решётку, тряс её, выкрикивая угрозы и ругательства.

Неодобрительно поджав губы, принцесса некоторое время наблюдала. Устав от громкой брани, повелительно произнесла:

— Перестань! — И добавила: — Всё равно без толку. Побереги силы.

Вздрогнув от неожиданности, человек обернулся.

— Ты?! — воскликнула Айрин, узнав рыцаря.

Вскочив, принцесса кинулась к решётке.

— Эй! Я не желаю находиться рядом с этим жалким подобием рыцаря! Уберите его сейчас же, либо выведите меня!.. Ты слышишь, мерзавец?! — обратилась она к подошедшему на крик палачу.

Глаза, неясно блестевшие в прорезях маски, оглядели её с ног до головы. Не проронив ни слова, палач удалился.

— Ублюдок! — кинула вслед принцесса. — Попадёшься ты мне…

Развернувшись, она уставилась на сокамерника тяжёлым взором. Рыцарь попытался ответить тем же, но не сумел и принялся рассматривать грязные неровные стены с ползающими мокрицами. Когда разглядывать стало нечего, он отошёл подальше, присел на корточки и закрыл глаза.

Принцесса опустилась на пол подле решётки, продолжая следить за соседом по темнице. Постепенно любопытство начало брать верх над неприязнью и, не выдержав, Айрин спросила:

— И как же ты оказался в этом уютном местечке?

Рыцарь открыл глаза и недоверчиво посмотрел на девушку.

— Наградили за хорошую службу, — буркнул он.

— Как так?

Рыцарь тяжело вздохнул.

— Оставшись в живых, я совершил ошибку. И барон решил её исправить.

— Хороший у тебя господин, — криво улыбнулась принцесса.

— Он всегда отличался крутым нравом. А узнав, что вы убили его сына, стал опаснее бешеного медведя. Удивлён, что барон не изрубил вас на месте…