Все ящики в гостиной были выдвинуты и опустошены. Диван вскрыт, а наполнитель разодран. Кто-то выкинул книги с полок и снял картины со стен. Разбитые стекла наводили на мысль, что в картинах тоже что-то искали.

– Эй, Папа, - крикнула Тали. – Иди сюда.

От вида окровавленной постели Люк вздрогнул:

– Это, наверное, очень больно.

Состояние спальни оказалось таким же, все ящики опустошены, вещи разбросаны. На полу рядом с кроватью лежала фотография в рамке с разбитым стеклом. Снимок изображал старика с ангелочком в руке. Рядом с мужчиной сидела собака.

– Кажется, это та собака, что сидит на веранде, - заметил Люк. – А старик определенно Боренсон.

– Надо разделиться. Талия, вы остаетесь здесь с криминалистами, - приказал Чейз. – А мы посмотрим по окрестностям, вдруг найдем труп Боренсона. Кроме того, надо поговорить с местным населением. Возможно, кто-нибудь что-то и видел. Девушек здесь нет, но, кажется, их все-таки держали тут. Исходим из того, что Боренсон что-то знал, о чем не должен был проболтаться.

Скулеж заставил всех перевести взгляд на пол. Собака улеглась у ног Люка.

– А с этим-то что? – с легкой ухмылкой поинтересовалась Талия.

– Найди ему что-нибудь поесть, - сказал Люк.
– Мы заберем его с собой в Атланту. Вдруг он укусил нападавшего и в его клыках что-то застряло.
– Люк поколебался, но потом присел на корточки и погладил собаку между ушей.
– Хороший мальчик, - пробормотал он.
– Так преданно ждать своего хозяина. Хотя нет, хорошая девочка, - поправил он и вздрогнул от вибрации мобильника в кармане. Когда он увидел номер на дисплее, его сердце бешено заколотилось.

– Алекс, что случилось?

– С Дэниелом все в порядке, - поспешила успокоить его Алекс. – Но три минуты назад Бердслея отправили в реанимацию.

– Бердслей в реанимации, - сообщил он остальным. – Что все-таки произошло? С ним же было все в порядке.

– Персонал больницы не распространяется, но я здесь стою с отцом Райана, и он мне рассказал, что капельницу подменили. И через пару секунд у Райана начались судороги.

– Вот черт, - тихо выругался Люк. – Ты думаешь, его отравили?

– Не знаю, - ответила Алекс. – Его отец сказал, что он кое-что вспомнил, о чем хотел бы тебе рассказать. Он, наверное, пытался тебе позвонить, но попадал на почтовый ящик…

Люк заскрипел зубами. Вероятно, это случилось, когда он спал в машине. Проклятье!

– Я в полутора часах езды. Позвоню Питу Хайвуду, чтобы приехал.

– Хорошо. Я останусь с Дэниелом. Скажи агенту Хайвуду, чтобы он обязательно забрал капельницу на анализ. И поторопись, Люк. У Бердслея была остановка сердца. Его вернули только с помощью дефибриляции.

– Уже еду. – Люк отключился. – Кажется, кто-то попытался убить Райана Бердслея.

– В больнице? – недоверчиво поинтересовался Чейз.

Люк мрачно кивнул:

– В больнице. Я должен вернуться.

– Возвращайтесь оба, - предложила Талия. – Я сама здесь разберусь. На рассвете мы опросим соседей. Не бойтесь, мы справимся.

– Спасибо. – Люк собрался уходить, и собака двинулась за ним. – Оставайся здесь, дорогуша, - твердым голосом скомандовал он. Собака, судя по всему, очень хорошо воспитанная, недовольно тряся бочками, повиновалась.

– Да, конечно, - вздохнула Талия и закатила глаза. – Естественно я позабочусь и о собаке.

Люк плюхнулся на пассажирское сиденье машины Чейза и буркнул:

– Чем дальше, тем лучше. От меня несет, как от помойки.Аромат просто пленительный. Пот, дым и тухлая рыба. Думаю, женщинам понравится.

Люк устало фыркнул:

– Ни одна женщина не отважится в данный момент находиться рядом со мной. – Возможно, даже Сюзанна. Во всяком случае, она подходила к нему очень близко. Если напрячься, он мог все еще почувствовать ее аромат. Свежесть. И легкая сладкая нота. Пусть все удастся. – Я звоню Питу. У нас пост возле реанимации, мы могли бы поставить второй возле палаты Бейли. Вот черт, я ожидал от этой хижины большего. Уже прошло десять часов, а мы до сих пор не имеем понятия, где девушки.

– По крайней мере, мы можем исходить из того, что партнер Гренвилля до сих пор дергает за ниточки, - спокойно заметил Чейз.

Люк смотрел на тянувшийся ряд деревьев.

– Я сыт по горло тем, что меня используют, как марионетку.

Даттон,

суббота, 3 февраля, 3 часа 00 минут

– Говори же, - произнес Чарльз. Голос спокойный, хотя гнев, кипевший внутри, готов был выплеснуться на поверхность. Тем не менее, руки, державшие совершенно новый скальпель, не тряслись. Скальпель – это подарок от Тоби Гренвилля на рождество. Чарльз знал толк в хорошем инструменте. – Скажи мне, к чему он подходит.
– Судья Боренсон покачал головой. – Упрямый старик. Тогда мне придется разрезать поглубже или вообще кое-что отрезать, что ты хотел бы сохранить. Я знаю, что ключ подходит к какому-то банковскому сейфу. И я знаю, что ты не хочешь говорить, хотя Тоби там, наверху, в хижине сделал тебе очень больно. Но знаешь что, я могу сделать еще больнее. – Чарльз глубже воткнул скальпель в нижнюю часть живота Боренсона, и судья закричал. – Только название банка и город. Номер ячейки было бы тоже неплохо.