О, Господи! Как же должен чувствовал себя ребенок, которому доводилось слышать такое?

– Значит, когда Саймон сотворил с тобой такое, сказать ты не могла.

Сюзанна отвела взгляд:

– Она знала.

– Что?

Она пожала плечами:

– Я не знаю откуда, но она знала. И обзывала меня. Называла шлюхой, которая провоцировала парней. Меня это совсем не удивило. Хотя на тот момент я не была еще ни на одном свидании.

– Это… жестоко, Сюзанна, - дрогнувшим голосом произнес Люк.

В конце концов, она подняла на него взгляд:

– Спасибо.

Спасибо. Мать сквозь пальцы смотрела на то, что ее собственный сын изнасиловал свою родную сестру. И теперь Сюзанна благодарила его за то, что он осуждал отношение к ней матери? Ему снова хотелось закричать, но он сдержался и поцеловал Сюзанну в лоб.

– Ты думаешь, что одинока, но это неправда. Ты думаешь, что ты единственная, кто сделал то, за что теперь стыдно, но это тоже неправда.

– Ты не сделал того, что сделала я, Люк.

– Откуда ты это знаешь? Я спал с женщинами, которых едва знал, и иногда просто потому, чтобы отвлечься от того, что видел днем. Только чтобы не быть одному, если проснусь в три часа ночи и больше не смогу уснуть. Мне тоже стыдно за это. Я хочу то, что есть у моих родителей, но я этого до сих пор не смог найти.

– Ты не понимаешь.–Сюзанна с неохотой отстранилась от него.
– И я надеюсь, что ты таким не будешь.

– Подожди. Не уходи. –Люк коснулся губами уголка ее рта.
– Не уходи.
– Он не шевелился, не дышал, его губы находились в паре миллиметров от ее губ.

Спустя какое-то время, которое показалось Люку вечностью, Сюзанна повернула голову. Всего лишь намек. Короткий взгляд. Но его оказалась достаточно. 

Его губы аккуратно и нежно легли на ее губы. Наконец-то. Тихий жалобный стон положил конец ее напряжению. Ее руки скользнули вверх по его груди. Сюзанна обвила руками его шею и ответила на поцелуй. Ее рот оказался более мягким, податливым, горячим и сладким, чем Люк думал. А потом нежность испарилась, и он взял то, что хотел, поднял ее на руки и прижал к своему телу в том месте, где болело, пульсировало, и разрывало от тоски.

Сюзанна остановилась слишком быстро. На мгновение она прижалась щекой к его шее, затем решительно прижала руки к его груди, пока он не отпустил ее и снова не опустил на пол. Чтобы Люк не последовал за ней, она подняла руку, как бы защищаясь. Она опустила взгляд, но он видел муку в ее глазах.

– Я... я не могу–Она отступила назад, скрылась в спальне и закрыла дверь.

Люк стиснул зубы, мысленно перебирая в голове ругательства, которые знал. Он обещал ей, что ничего от нее не потребует, и что же он сделал? Вместо того, чтобы просто защищать ее и выполнять обещание, данное Дэниелу, он воспользовался ситуацией, как, по-видимому, делало любое другое существо мужского пола в ее жизни. Разозлившись на себя, он схватил за собачий поводок.

– Давай, Дарлин, пошли гулять.

Риджфилд Хаус,

суббота, 3 февраля, 19 часов 30 минут

Эшли Чорка замерла. Надо собраться с духом. Несколько часов она, сдирая ногти,ковыряла раствор. Потом отодрала еще одну доску от лестницы. Это мероприятие заняло довольно много времени. В конце концов, примерно в полуметре над землей она расшатала первый кирпич. Затаив дыхание, Эшли прижалась к стене. Такая работа обычно шумная. Они услышат и придут. Но ты создаешь шум уже несколько часов, и до сих пор никто не пришел. Может быть, их нет. Используй время. Быстрее, быстрее. Она посильнее нажала на кирпич и чуть не всхлипнула, когда тот сдвинулся. В лицо Эшли подул свежий ветерок. Там снаружи свобода. Надо вытащить еще как минимум четыре или пять кирпичей. Поторопись. Быстрее.

Шарлотта, Северная Каролина,

суббота, 3 февраля, 9 часов 35 минут

Гарри Граймс постучал в дверь Николь Шафер.Это имя стояло третьим в списке подруг, который дала ему мать Жени Кэссиди.

Дверь открыла молоденькая девушка, и Гарри продемонстрировал ей свой жетон.

– Специальный агент Гарри Граймс. Твои родители дома?

– Мама, - позвала она, и в коридоре появилась женщина, вытиравшая руки о кухонное полотенце.

– Что вас интересует?
– спросила она, и он тоже показал ей свой жетон.

– Я расследую дело Жени Кэссиди. Она пропала.

Женщина нахмурилась:

– Я думаю, она просто сбежала.

– Нет, мэм. Мы предполагаем, что ее похитили. Вы нам очень поможете, если позволите поговорить с вашей дочерью.

– Конечно. Проходите.
– Его провели в гостиную, где мистер Шафер смотрел телевизор.
– Пожалуйста, выключи, Оливер. Этот человек из полиции. Присаживайтесь, агент Граймс.